пять длиннее его. Но пароходик не сдавался,
толкал. И только отплёвывался густым, чёрным
дымом.
Железные листы под Василием лязгали. Но
он мужественно продвигался вперёд. Согнув
шись в три погибели, на всех четырёх конечно
стях. Так было надёжнее!
Наконец он дополз до дырки, наложил на
57
неё крышку от консервной банки. Достал из-за
пояса молоток.
Ба! Он забыл гвозди.
Де-иите, раздался голос Ивана Теренть
евича.
Он и его супруга Машка держали в зубах
гвозди.
Василий очень обрадовался. Иначе при
шлось бы снова спускаться вниз и корячиться
по крыше.
Иван Терентьевич отдал свои и Машкины
гвозди. Затем строго сказал супруге:
Вниз не смотри. И не бойся. Бери при
мер с меня.
С тебя? А чего ты дрожишь?
Это не от страха, это от холода.
Тридцать градусов тепла, а тебе холодно?
Василий слушал их разговоры вполуха. Он
прибивал крышку гвоздями.
При каждом ударе ржавчина отскакивала, и
скоро Василий был весь в ржавой пыли. Будто
он и сам был сделан из железа.
Иван Терентьевич и Машка спрятались за
кирпичную трубу. Сидели там обнявшись. Ста
рались вниз не смотреть. Смотрели только друг
на друга.
К-как здорово наверху! восхищался
Иван Терентьевич. Небо, облака...
И лампа. Яркая, яркая!
Какая лампа? Это солнце.
58
Солнце? Такое маленькое?
Это кажется, что маленькое. Потому что
оно далеко-далеко!
Дальше речки?
Дальше.
Дальше леса?
Намного дальше.
Машка задумалась:
Дальше леса не бывает. Ты меня обма
нываешь.
Если бы Василий не боялся упасть, он бы
тут же расхохотался: «Это же надо! Дальше леса
ничего не бывает. Эх, вы, серость!»
Он продолжал прибивать крышку гвоздями.
Всё! Кажется, прибил. Теперь бы испытать.
Ждать испытания долго не пришлось. Гроза,
которая собиралась весь день, наконец разра
зилась.
Сверкнула молния. Прогремел гром.
Дождь застучал по крыше. Но не так, как
молоток Василия, а очень легко и уютно.
Василий спрятался за трубу. Присел рядом с
Иваном Терентьевичем и Машкой. Здесь косой
дождь был не так страшен. Труба защищала.
Интересно, как теперь? Протекает или
нет?
Сейчас взгляну, сказал Иван Терентье
вич.
И скрылся в чердачном окне.
Через несколько минут он вылез обратно.
60
Течёт. Как из лейки! Вместо одной дырки
стало десять!
Василий расстроился.
«Надо было посильней гвозди забить! Тогда
бы не протекало».
И он полез по мокрой крыше к своей кон
сервной заплатке.
Куда вы?! крикнул Иван Терентьевич.
Скользко!
Но было поздно.
Ноги Василия заскользили по мокрому же
лезу. Он пытался удержаться, но безуспешно.
Он ехал вниз, как с ледяной горки.
А вот и обрыв.
В последний момент Василий ухватился за
карниз.
Ноги его свесились с крыши и болтались
над пропастью. И только голова ещё виднелась
над крышей.
Помогите! крикнул Василий.
Иван Терентьевич и его супруга бросились
к нему. Скатились к самому карнизу. Схватили
его лапками за рукав.
Но разве могли они удержать Василия? При
его-то весе? И при их-то мышиной силе?
Конечно, нет!
И вся троица дружно полетела вниз!
Глава девятая
НЕ ВСЁ КОТУ МАСЛЕНИЦА
огда Василий очнулся, он долго не мог
понять, где находится. Какая-то комната с кро
ватями. Сильный запах лекарств. Белые стены и
двери.
Справа торчит чья-то нога. Вся в бинтах.
Задрана вверх, как дуло зенитного орудия.
Слева то ли мужчина, то ли женщина. Го
лова забинтована. Из-под повязки выглядывают
одни глаза.
И напротив непонятно кто. Лицо накрыто
подушкой. Снаружи торчат одни усы.
Ой! Кажется, он попал в больницу.
Василий хотел встать, но не смог.
И тут же стремительно вошёл человек в
зелёном халате. На голове зелёная шапочка.
На ногах опять же зелёные тапочки.
Ну? Как наш симулянт?! А почему лежит
в постели, а не играет в футбол, волейбол, бас
кетбол? Почему не раскатывает на роликах?
Василий где-то слышал подобные слова. Он
напряг слабую после падения память...
62
И вспомнил. Так говорил Айболит Айболи-
тович Айболитов. Когда лечил воробья Колю от
воспаления лёгких.
Да, с гордостью подтвердил врач Вале
риан Валерианович. Айболит Айболитович
мой учитель. Я у него курс строения человека
проходил. И лошади.
А строение Кота? спросил Василий.
Вы не проходили?
Нет. Строение Кота мы не проходили.
А как же вы будете меня лечить?
Как человека.
Но я не человек.
Тогда как лошадь.
Но я и не лошадь!
Не понимаю, что вы волнуетесь. Люди и
звери очень похожи. И кости похожи, и скелет...
И те, и другие млекопитающие. Вы молоко
пьёте?
Да, сказал Василий. Пью. Но больше
люблю молочный коктейль.
Отлично! Значит, вы тоже млекопита
ющее. Так вас и будем лечить.
Валериан Валерианович достал из кармана
блестящий молоточек. Совсем как у Айболита
Айболитовича.
Скажите, сказал он. Только по-чест
ному. Что у вас болит? Я всё равно узнаю. От
меня не скроете!
Я и не собираюсь скрывать, сказал
64
Василий. У меня очень болит хвост. Так бо
лит, что лежать на спине больно.
Хвост? При чём тут хвост? У человека нет
хвоста. Может, вы лошадь?