86
Через несколько минут вибрация прекра
тилась.
Готово! сказал Иван Терентьевич.
Что готово?
Голова проходит. И плечи.
Иван Терентьевич подтянулся. И Василий
почувствовал, что никто больше не стоит на его
ладони.
Вот я и на свободе! сказал Иван Терен
тьевич.
Василий впервые позавидовал Ивану Те
рентьевичу, что он такой маленький, малогаба
ритный.
Теперь ваша очередь! крикнул Иван
Терентьевич. Выбирайтесь! Сначала голову!
Вы шутите?
Простите, сказал Иван Терентьевич.
Я не подумал. Вы не пролезете. Сейчас что-
нибудь придумаем. Здесь огромный замок... Ах,
ты... Не поддаётся. Надо поискать ключи.
И он исчез.
«Понятно, подумал Кот Василий. Знаем
мы таких героев. Борцов за справедливость.
«Поискать ключи»! Только его и видели. И за
чем я только приехал? Самое худшее лежал
бы себе на диванчике и плевал в потолочек».
Сверху раздался голос Ивана Терентьевича:
Нашёл. Нашёл ключи!
Послышались металлические звуки. Это
Иван Терентьевич пытался открыть замок.
87
Не получается. Сил не хватает. Смазать
бы его, этот проклятый замок. Никак! Не-е
открою...
И вдруг возня с замком сменилась звуками
борьбы. Раздался жалобный крик Ивана Терен
тьевича:
Спасите! Кошка!!
Послышалось отвратительное кошачье мяу
канье, и сдавленный крик Ивана Терен
тьевича:
Ва-ассиииии...
Василий забарабанил вверх, в крышку по
греба:
Эй! Как тебя там? Кошка. Немедленно
отпусти! Это мой друг! Иван Терентьевич. Ясно?
Отпусти. Не то хуже будет! Матерью родной
клянусь! Мурой Алексеевной...
Наверху воцарилась тишина. Затем послы
шался тихий кошачий голос:
Кем, кем клянёшься?
Мурой Алексеевной. Матерью! повто
рил свои угрозы Василий.
А тебя самого как звать?
Какая разница? Ну, Василий.
Братик! только и ахнули наверху.
Родной!
Через несколько минут Иван Терентьевич
и кошка открыли замок.
И сестра бросилась в объятия брата.
Васенька!
88
Сестрёнка!
Иван Терентьевич попросил Василия достать
платок и долго-долго вытирал глаза.
Потом все успокоились и перешли к делу.
Василий принялся уговаривать Лизуню помочь
им вернуть бабушкины драгоценности.
Но Уклейкин меня убьёт.
Не убьёт. Как ты можешь с ним жить?
Что делать? Дети. Надо кормить, воспи
тывать.
У всех дети. А у этих рыб не было де
тей? спросил Иван Терентьевич. Нельзя
только о себе думать.
Лизуня пригорюнилась:
Что же мне делать?
Жить по совести. А его наказать. Отнять
награбленное. И вернуть старушкам.
Ладно, сказала Лизуня. Вы правы. Де
тей у меня только одна девочка осталась.
Как-нибудь проживём.
А другие?
Других Уклейкин на лодке отвёз. Ночью.
На ту сторону реки. Говорит, в надёжные руки.
Больше я их не видела.
И Василий, и Иван Терентьевич сразу
догадались, куда отвёз Уклейкин Лизуниных
детей. Ночью на лодке. В какие их отдал
надёжные руки. Такая участь и им готови
лась.
А я рада, продолжала Лизуня. Чему
89
хорошему они здесь научатся? В надёжных ру
ках спокойнее. А вы как думаете?
Иван Терентьевич незаметно приложил к
глазам платок.
Я спрашивала адрес этих людей. Хотела
через мост железнодорожный сбегать. Он не
говорит. Молчит. Почему?
А чего зря себя и детей расстраивать?
сказал Василий.
90
И я так же думаю, обрадовалась Лизу-
ня. Не мог же он их... Вы понимаете.
Она повеселела, прыгнула наверх:
Сейчас принесу ваши драгоценности!
Василий отобрал платок у Ивана Терентье
вича и долго-долго вытирал глаза:
Ох, Уклейкин! Ну, Уклейкин! Ну, ничего.
Ты нам за всё ответишь!
Глава тринадцатая
ПОСЛЕДНЯЯ, САМАЯ РЕШАЮЩАЯ!
рудно описать радость бабушек, когда Кот
Василий и Иван Терентьевич вернулись домой.
Всю эту ночь старушки не спали. Глотали
валидол и валерьянку. Мура Алексеевна от вале
рьянки отказалась. Выпила только три капельки.
Но и от этих трёх капелек глазки у неё заблес
тели, а язык стал заплетаться:
Усё! Боль-ше ни капли.
И когда Василий вошёл в дом (с Иваном Те
рентьевичем в кармане)... Что тут началось
можете себе представить!
О мышке Машке и говорить нечего. Как
только Иван Терентьевич выпрыгнул из кармана,
она уволокла его в уголок, усадила на полено и
принялась считать пульс:
Сто десять... сто двадцать... А сердце как?
Не болит?
Не болит! Ничего у меня не болит.
А у меня болит! Из-за тебя чуть не померла.
Иван Терентьевич погладил её по спинке. От
головы до самого хвостика.
92
Ты у меня самая хорошая. Серенькая
ты моя.
Мышка Машка всхлипнула от избытка
чувств:
Ненаглядный ты мой. Защитник.
Иван Терентьевич расправил плечи. Он чув
ствовал себя настоящим мужчиной. Он и Васи
лий победили негодяя, вернули драгоценности.
Вот только бы засадить Уклейкина за решётку.
По 123 статье!
Бабушки видели Ивана Терентьевича впер
вые. До этого они не были с ним знакомы. Ни
с ним, ни с его супругой Машкой. Они догады
вались, что в доме существуют мыши. Ставили
иногда мышеловки. К счастью, никто в них не
попался. Это сейчас они поняли, что к счастью.
А в тот момент возмущались:
«Сыр съели. И не попались. Вот негодяи!»