Но самое большое потрясение было, когда
Мура Алексеевна увидела свою дочь, Лизуню.
Тут слёзы хлынули сразу из обоих глаз. Из боль
ного и из здорового.
И только одного участника этой замечатель
ной встречи никто не заметил. А он давно на
блюдал за всей честной компанией через окно.
Взобрался на рядом стоящее дерево и наблюдал.
Это был Хозяин.
Это он просвистел на своём джипе расстоя
ние до Верхнереченска со средней скоростью
187 километров в час за пять часов двадцать
94
минут и сорок одну секунду. Со всеми семью
включёнными фарами.
И каждый уступал ему дорогу. Понимали,
что человек спешит к родной матери. Иначе не
зажигал бы он все семь своих фар.
Перед тем как войти в незнакомый дом, Хо
зяин решил изучить обстановку. Нет ли тут заса
ды? Не провокация ли это партнёров по бизнесу?
Он взобрался на дерево. И вот... Изучил.
Даже прослезился. Чуть ли не первый раз в
жизни.
А за празднично накрытым столом собрались
и хозяева, и гости. И Лизуня со своей дочкой
Машкой, и мышка Машка, и подпольщики-
мышата.
Надо же, сказал Василий. Кошки и
мышки за одним столом. Чего только не
бывает в жизни!
И даже имена у нас общие, сказала
мышка Машка.
Потому что все мы мыслящие суще
ства! сказал Иван Терентьевич.
Вера Денисовна, в новом по такому случаю
халате, поставила на стол специально испечён
ный пирог.
Мура Алексеевна, в праздничных очках, на
капала себе и Лизуне валерьяночки.
Кот Василий переоделся в фирменную майку
и уселся на самое почётное место, поближе к
пирогу.
95
Ивану Терентьевичу и его супруге подложи
ли на стулья книги, чтобы они были за столом
наравне со всеми. Много книг, целую стопку
книг!
А Лизуня... Она сидела за столом впервые.
Уклейкин держал всегда её под столом.
Василий торжественно вручил бабушкам их
серьги, кольца и очень красивый медальон.
Вера Денисовна расплакалась. Открыла ме
дальон и показала фотографию:
Родители мои. Папа и мама.
Родители самое дорогое, сказал Ва
силий.
Но тут распахнулась дверь. На пороге стоял
браконьер Уклейкин. И с ним ещё два гнусных
типа. Про таких говорят в народе: «Морда кирпи
ча просит». Да жалко... Этого самого кирпича.
Вот, значит, сказал Уклейкин. Вот где
вы скрываетесь! А за кражу знаете что полага
ется? Какая это статья?
Тридцать пятая, жалобно сказал Иван
Терентьевич. Зато ваша статья сто двадцать
третья, покруче будет.
Уклейкин хотел врезать ему по статье. Луч
ше не говорить по какой. Но тут заметил Ли-
зуню.
И ты здесь? Теперь понятно, кто у меня
стащил драгоценности. Тебя, Лизуня, я просто
за хвост подвешу! Будешь висеть, пока не око
леешь.
96
Не надо, сказал Василий. Лучше под
весьте меня.
Одно другому не мешает! Будете висеть
рядом. Как брат с сестрой. Будет вам семейная
вешалка!.. Ну?! Где мои кольца-серёжки?! Сни
майте медальон! Или помочь?
Вера Денисовна потянулась к медальону.
Не надо снимать! раздался голос.
Это в окно впрыгнул Хозяин
А ты кто такой? удивился Уклей-
кин.
Два типа вытащили из карманов огромные
кулаки.
Сыночек! ахнула Вера Денисовна.
Проваливайте, ребята, дружелюбно ска
зал Хозяин. Не люблю драться. И больница
неблизко.
А доктор там Валериан Валериано-
вич, сказал Василий. Лучше к нему не по
падать.
Да кто ты такой? заорал Уклейкин.
Сомова знаешь? спросил Хозяин. А Ка-
расёва? А Щукина? А Осетрова?
Знаю, сказал Уклейкин.
А знаешь, кем они мне приходятся? Парт
нёрами по бизнесу. Понял? Валите, ребята! Не
то будет хуже.
Но они не повалили.
Более того. Два типа подошли к Хозяину с
двух сторон. Справа и слева.
97
А Уклейкин вытащил из кармана килограм
мовую гирю. Которой он всегда обвешивал по
купателей. На самом деле в гире был не кило
грамм, а всего 935 граммов.
Но Хозяин не напрасно в спортзале «таскал
железо».
Он ткнул в животы двум типам кулаками.
Правым кулаком в правый живот. Левым
в левый!
Те бросились на него, Хозяин пригнулся...
И два типа стукнулись лбами. И такой раз
дался грохот и звон будто стукнулись друг с
дружкой две пустые кастрюли!
Уклейкин размахнулся 935-граммовой ги
рей. Она была у него на верёвочке. Он рас-
98
кручивал её над головой, намереваясь ударить
Хозяина.
Но тут Лизуня прыгнула на него. Впилась
когтями в ухо.
Уклейкин взвыл от боли гиря полетела
совсем в другую сторону. И уложила на пол
одного из типов.
А вторым типом уже занимался Василий.
Он и Иван Тереньтевич перевязывали его
верёвками. Как большой праздничный подарок.
Уклейкин понял: дело плохо.
И выскочил в окно!
А за ним вытолкнули из дома двух типов.
Типы под окном долго приходили в себя.
Наконец очухались.
99
И пошатываясь поплелись в сторону леса.
И все вздохнули с облегчением. И стали есть
праздничный пирог.
Только Хозяин не ел. Он ел свои любимые
сибирские пельмени. Он всегда возил их с собой.
В специальной упаковке.
А когда пирог был съеден и от сибирских
пельменей осталась только вода в кастрюле,
Хозяин поправил перед зеркалом причёску и
торжественно сказал: