упала:
72
«И я не могу!»
Но она не простила им прокисшего моло
ка. Не вернулась. Вот какие мы, кошки, гор
дые!
Так и уехали они в своей карете обратно.
А через полгода гвардии майор погиб во
время охоты на кабана. Приняли его, бедного,
за кабана. А фрейлина утонула в собственной
ванне.
Вот такая история, сынок».
73
На Василия эта история произвела сильное
впечатление. Он ставил себя на место той кошки.
Да! И он поступил бы так же!
Молочко божьей коровки было странного
цвета. Когда Мура Алексеевна переливала его
в малюсенькую, не больше напёрстка, каст
рюльку, оно всё светилось и тоже перелива
лось.
Почему? Мура Алексеевна не рассказывала.
Боялась нарушить клятву, данную матери. Сек
рет передавался в их семействе по материнской
линии.
Вот если б ты, сыночек, девочкой был
сразу бы рассказала.
Этого ещё не хватало, возмущался Ва
силий. Девочкой. Лучше бы меня утопили.
Напрасно, сынок. Девочкой быть тоже
неплохо. Таких, как ты, детишек рожать. А на
старости лет матери помощь. Ты же вспомнил
о родной мамочке.
Я вспомнил. А другие? Десять, говоришь,
нас было.
Одиннадцать. С тобой одиннадцать.
И где они? Братики мои да сестрички?
Кто знает? У разных людей живут. Машеч-
ка, сестричка твоя, за границу уехала. В Ну-Рок,
кажется.
В Нью-Йорк, поправил её Кот. Не
одобряю. Хозяин говорил: «Нашему брату там
делать нечего!»
74
Василий потихонечку набирался сил, ни о
чём плохом не думал, пока семейство мышей не
открыло ему новую тайну.
(Кстати. При падении с ними ничего особенного
не случилось. Иван Терентьевич набил себе маленькую
шишку на лбу. А Машка вывихнула коготок на левой
лапке. Задней. И всё. Вот что значит не иметь лиш
него веса!)
Нет никакой дикой кошки, сказала
Машка. Покупает она молочко божьей коровки
на рынке. За бешеные деньги. Нам тамошние
мыши рассказали. Выдумала она всё.
Не может быть! И про гвардии майора
выдумала? И про фрейлину?
- Д а .
А деньги где она берёт? На это молочко.
Драгоценности они продают. Старинные
серьги да кольца.
Кому продают?
И это мыши узнали.
Уклейкину. Браконьеру рыбьему.
«Нет! сказал себе Василий. Не носить
Уклейкину бабушкиных серёжек да колец! Не
бывать этому!»
И от такого решения он почувствовал себя
абсолютно здоровым!
Глава одиннадцатая
ЛОВИСЬ, РЫБКА, БОЛЬШАЯ И МАЛАЯ
режде чем пойти в логово врага, Василий
тщательнейшим образом обдумал план действий.
Вначале он прикинется простым покупате
лем. Затем выхватит газовый пистолет и под
угрозой применения оружия заставит Уклейки-
на либо добровольно идти в тюрьму, либо вер
нуть старушкам серьги да кольца.
Страшно ли было Василию? Да, очень. Но
он не мог поступить иначе,
Иван Терентьевич долго упрашивал Василия
взять его с собой.
Как я вас возьму? сопротивлялся Ва
силий. Сами подумайте. Сравните мой шаг и
ваш. Мы с вами будем месяц идти.
А я буду бежать, настаивал Иван Терен
тьевич.
Супруга Машка всплеснула лапками:
Куда тебе бежать? Мало одного инфаркта?
Бегун!
Наконец, Василий согласился его взять. Но
с одним условием. Иван Терентьевич пойдёт не
76
своим ходом. Ему придётся «идти», сидя в кар
мане у Василия.
Ивану Терентьевичу это показалось обид
ным:
В чужом кармане! Вот выдумали. Или я
не мужчина?
Но всё же согласился:
Неважно, кто у кого в кармане. Главное
вернуть награбленное. И восстановить справедли
вость.
Мышка Машка проводила их до порога.
Поцеловала Ивана Терентьевича. И Василия.
Сделать это было непросто. При её росте.
А нагнуться Коту мешал живот. Машке при
шлось становиться на задние лапки и ещё
подпрыгивать.
Иван Терентьевич, высунувшись из кармана,
долго махал супруге платком. Платок он нашёл в
кармане Василия. В его лапках он скорее напо
минал не платок, а белый флаг.
Прекратите, приказал ему Василий.
А то подумают, что мы сдаваться идём.
Скоро Машку заслонил от наших героев куст
пионов.
Иван Терентьевич вздохнул и скрылся в
кармане Василия.
Идти было легко. Иван Терентьевич почти
ничего не весил. Да и дорога шла всё время под
горку. К реке.
«Обратно тяжелее будет, подумал Кот.
78
Во-первых, в горку. А во-вторых, ещё нести дра
гоценности».
Домик браконьера Уклейкина оказался са
мой настоящей каменной виллой. Из красного
кирпича. С башенками. И золотой рыбкой на
высоком шпиле. Стоял он на обрыве, над во
дой. Над пустым песчаным пляжем, над пере
вёрнутой, с чёрным дном лодкой. Над рыбачьей
сетью, раскинутой на шестах.
Василий постучал в калитку.
В ответ раздался оглушительный собачий
лай. По его громкости можно было предполо
жить, что псина там немалых размеров.
Кто там буде?
На крыльцо вышел голый по пояс мужчина
в закатанных до колен штанах. И такой чёр
ный, каких Василий видел только в фильмах
про туземцев.
Я от Веры Денисовны, сказал Кот.
А-а. Проходите.
Уклейкин спустился с крыльца, откинул
задвижку. Крикнул невидимой собаке:
Шоб ты подохла!
Лай в глубине двора сразу прекратился.
«Может, и правда подохла?» подумал Васи
лий.