А, может, комиксы? спрашивает дедушка. Он достаёт стопку и помахивает ею. «Арчи» и «Каспер» ничего не стоят, но есть парочка про Супермена и про Бэтмена, где он борется с Джокером
Думаю, я велю Питу пристрелить твоего сына, если ты не прекратишь тянуть резину, говорит Гэлен. Там есть деньги или нет?
Да-да, отвечает дедушка, на дне, но есть кое-что другое, что может заинтересовать вас.
Весь мой интерес иссяк, говорит Гэлен. Он шагает вперёд. Я сам достану деньги. Если они там. Свали отсюда.
Да ты только посмотри, говорит дедушка. Это будет стоить в два раза больше, чем у меня есть налички. Он вытаскивает «Луисвиль-Слаггер». Подписана Тедом Уильямсом, самим Неповторимым Крушителем. Выстави её на «иБэй» выручишь семь тысяч. Не меньше семи.
Как она попала к твоей сестре? спрашивает Гэлен всё-таки заинтересовавшись. Он видит на ручке подпись, потускневшую, но читаемую.
Она просто улыбнулась и подмигнула ему, когда он проходил по «аллее автографов», говорит дедушка и взмахивает битой. Она входит в контакт с виском Гэлена. Его черепушка раскалывается, как арбуз. Брызжет кровь. Его глаза жмурятся от боли и удивления. Он шатается, вытянув одну руку и пытаясь сохранить равновесие.
Хватай второго, Фрэнки! кричит дедушка. Вали его!
Фрэнк просто
стоит с открытым ртом, не шелохнувшись.
Пит таращится на Гэлена, на какое-то драгоценное мгновение совершенно ошеломлённый, но мгновение проходит. Он направляет оружие на дедушку. Билли бросается к нему.
Нет! кричит Корин. Билли, нет!
Билли хватает Пита за руку, опуская её вниз, и когда Пит стреляет, пуля уходит в землю между его ног. Гэлен выпрямляется, одной рукой вцепившись в открытую заднюю дверь универсала. Дедушка замахивается, игнорируя взрыв боли в спине, и бьёт рыжеволосого по рёбрам 33-унцевым куском твёрдого кентуккийского ясеня. Колени Гэлена подгибаются и он на выдохе, почти шёпотом произносит: «Пит, пристрели этого пидора!». Дедушка поднимает биту. Раздаётся ещё одни выстрел, но пуля в него не попадает (по крайней мере, ему так кажется) и он опускает биту на опущенную голову Гэлена. Тот ныряет вниз лицом в протектор от колеса «Бьюика»
Пит пытается стряхнуть Билли, но Билли вцепился, как хорёк, выпучив глаза и закусив нижнюю губу. Оружие качается вперёд и назад, и выстреливает в третий раз, посылая пулю в небо.
Теперь твоя очередь, сукин ты сын, рычит дедушка.
Наконец Пит отшвыривает Билли, но прежде чем он успевает навести оружие, дедушка обрушивает биту и ломает его запястье. Оружие падает на землю. Пит разворачивается и бежит, оставляя на земле свою сумку-не-для-боулинга.
Дети бросаются к дедушке, обнимают его, чуть не сбив с ног. Он отталкивает их. Его старое сердце колотится и если бы оно не выдержало, он бы ничуть не удивился.
Билли, возьми сумку толстяка. Там наши вещи. Мне кажется, я не смогу наклониться.
Мальчик не выполняет просьбу возможно, выстрелы немного оглушили его, но выполняет девочка. Она бросает сумку в багажник универсала, а потом вытирает руки о свою футболку с единорогом.
Фрэнк, спрашивает дедушка, этот рыжий мёртв?
Фрэнк не двигается, но Корин опускается на колени рядом с Гэленом. Через несколько секунд она поднимает голову, её глаза сияют голубизной под бледным лбом. Он не дышит.
Не такая уж большая потеря для этого мира, говорит дедушка. Билли, возьми оружие. Но не касайся спускового крючка.
Билли поднимает револьвер. Он протягивает его своему отцу, но Фрэнк лишь смотрит на него. Дедушка берёт револьвер и суёт в карман, где раньше лежал бумажник. Фрэнк стоит на месте и смотрит на Гэлена, лежащего лицом вниз в траве с проломленной макушкой.
Дедушка, дедушка! зовёт Билли, дёргая старика за руку. Губы его дрожат, по щекам текут слёзы, под носом пузырятся сопли. Что если у толстяка есть ещё оружие в грузовике?
Что если мы просто свалим отсюда на хрен? произносит дедушка. Корин за руль. Я не могу. Дети на заднее сиденье. Он даже не уверен, что сможет сидеть; он угробил свою спину самым праведным способом, но ему придётся сесть, не важно, насколько это больно.
Корин закрывает заднюю дверь. Дети бросают последний взгляд на подъездную дорожку не возвращается ли Пит, затем бегут к универсалу.
Дедушка подходит к сыну.
У тебя был шанс, а ты просто стоял. Меня могли убить. Всех нас могли убить. Дедушка отвешивает Фрэнку оплеуху, точно так же, как ему отвесил оплеуху человек, который теперь лежит мёртвый у их ног. Садись, сын. Не знаю, может, ты слишком стар, чтобы перебороть самого себя.
Фрэнк подходит к переднему пассажирскому сиденью, будто в прострации, и садится. Позади него дедушка открывает дверь и обнаруживает, что не может согнуться. Поэтому он просто падает навзничь на сиденье, подтягивая ноги и тихонько всхлипывая от боли. Мэри переползает через него, чтобы закрыть дверь, и от этого ему тоже больно. И дело не только в спине; такое ощущение, что его пырнули в живот.
Дедушка, вы в порядке? спрашивает Корин. Она смотрит назад. Фрэнк смотрит прямо перед собой через лобовое стекло. Его руки лежат на коленях.
Я в порядке, отвечает дедушка, хотя это не так. Сейчас бы он не отказался от обезболивающего, которое, без сомнения, его сестре выписывает её онколог, но Нэн в сотне миль отсюда и что-то подсказывает ему, что сегодня они её не увидят. Нет, не сегодня. Езжай.