Он кивнул. Но он выглядел несколько испуганным, поэтому я повторил:
Если вы думаете, что я хочу драться, то я уйду. Я просто хочу поговорить.
Хорошо, мне нравится говорить с игроками.
Послушайте, - продолжил я. Вы не используете мои возможности. Если вы хотели простого бомбардира, то должны были купить Индзаги или кого другого. Мне нужно свободное пространство, чтобы чувствовать себя свободным. Я не могу бегать туда-сюда постоянно. Я вешу 98 килограммов. У меня нет нужного телосложения для этого.
Он задумался. Он часто делал это.
А я думаю, что вы сможете так играть.
Нет, будет лучше, если вы посадите меня на скамейку. При всём уважении, я понимаю вас, но вы жертвуете мной ради других игроков. Это не работает. Выглядит так, как будто бы вы купили Ferrari, но водите её как если бы это был Fiat.
Он продолжал думать.
Хорошо, возможно, это было ошибкой. Это моя проблема. Я проработаю варианты.
Я был счастлив. Он «проработает варианты».
Но потом пришли лютые холода. Он стал отводить от меня глаза, и я был не один, кто обращал внимания на подобные вещи. Но на моей новой позиции я продолжил великолепно играть. Я забил много голов. Правда, не так много, как это было в Италии. Был слишком высоко на поле. Больше не был тем самым Ибракадаброй, но всё же На «Эмирейтс» в Лиге Чемпионов мы полностью переиграл «Арсенал». Стадион кипел. Первые двадцать минут были восхитительны, я забил гол потом еще один. Красивые голы. Я думал: смотри, Гвардиола! Я играю в свою игру! Но меня заменили, «Арсенал» вернулся в игру и забил дважды. Это было дерьмово, а потом я почувствовал боли в бедре. Обычно тренер беспокоится о подобных вещах. Травмированный Златан серьезная потеря для любой команды. Но Гвардиоле было всё до фени. Он не сказал ни слова в течение трех недель. Они ни разу не встретился со мной и не спросил: как вы себя чувствуете, Златан? Можете ли вы играть в следующей игре?
Он даже не здоровался. Ни слова. Он старался не смотреть на меня. Если я заходил в комнату, он уходил из неё. Что вообще происходит? Я задумался. Разве я сделал что-то? Я выгляжу странно? Я говорю странно? Мой мозг оказался в тупике. Я не мог спать. Думал об этом постоянно. Не то чтобы я нуждался во внимании Гвардиолы или чем-то типо того. Он мог меня ненавидеть. Во мне проснулась ненависть и жажда мести. Но затем я перестал думать об этом, и стал общаться с другими игроками. Никто не понимал, что происходит. Я спросил Тьерри Анри, который в то время начинал игры со скамейки запасных. Тьерри Анри лучший бомбардир в истории сборной Франции. Он крутой. Он всё еще мог удивить, но у него также возникли проблемы с Гвардиолой.
Он не приветствует меня. Он не смотрит мне в глаза. Что случилось?
Понятия не имею, - ответил мне Анри.
Мы даже начали шутить по этому поводу. «Эй, Златан, он сегодня посмотрел на тебя?». «Нет, но сегодня я хотя бы видел его со спины!». «Поздравляю, ситуация явно улучшается!» Вот дерьмо, но это немного помогло. Эта ситуация действовала мне на нервы и каждый час я спрашивал себя: что я сделал? Что не так? Но никогда не получал ответа. После того самого разговора между нами выросла стена. Другого объяснения у меня не было. Был ли он взбешен тем, что я завёл разговор о своем положении? Он психовал из-за той
беседы? Я попытался выловить его, я шел прямо к нему, глядя ему в глаза. Он развернулся. Казалось, что он боится, а я хотел снова поговорить. И спросил: что всё это значит? Подошёл к нему достаточно близко.
Это было его проблемой. Не то, чтобы я знал, что это было. Я всё еще не могу найти ответ. Или, нуя не думаю, что этот парень способен работать с сильными личностями. В своей школе он хочет видеть лишь хороших мальчиков. И что еще хуже: он убегает от своих проблем. Он не может смотреть им в глаза, что делает всё гораздо хуже.
Всё стало ещё хуже
«Ты обосрался на глазах у Моуриньо». Я - Златан. Часть вторая
Облако пепла от исландского вулкана накрыло Европу. Все авиарейсы были отменены, а нам предстояла встреча с миланским «Интером» на «Сан-Сиро». Мы сели в автобус. Какой-то полоумный в «Барсе» решил, что это хорошая идея. Тогда у меня не было каких-либо проблем со здоровьем. Поездка стала катастрофой. На дорогу потребовалось шестнадцать часов, мы чувствовали себя побитыми, когда наконец прибыли в Милан. Это была наша самая важная игра в том сезоне, полуфинал Лиги чемпионов, и я был готов к жесткой борьбе, недовольству и свисту на моей бывшей арене. Без проблем, это меня только подхлестывало. Но, тем не менее, ситуация была ужасной.
Жосе Моуриньо большая звезда. Он выигрывал Лигу Чемпионов с «Порту». Он был моим тренером в «Интере». Он крутой. Когда он познакомился с Хеленой [женой Златана прим.], Жозе прошептал ей: Хелена, у тебя есть только одна миссия. Держи Златана, следи за его сном, делай его счастливым! Этот парень всегда говорит то, что хочет. Он мне нравится. Он лидер своей армии. Всё моё время, проведённое в «Интере», он присылал мне сообщения, в которых спрашивал, как я себя чувствую. Он является полной противоположностью Гвардиолы. Если Моуриньо пропускал свет в комнату, то Гвардиола опускал жалюзи. Я думаю, что таким образом Гвардиола пытался противостоять ему.