Провом дальнейшие мероприятия по Гиляну. Секретарь у Прова смышленый паренек Акимка записывал.
От болот держитесь дальше, наставляю я, климат в низинах нездоровый, малярия скосит. Забирайтесь в горы с лесами, там и устраивайтесь. Тигров не так много. Перестреляете. Пещеру сыщешь под лабораторию. А лучше несколько. Одного химика с учеником тебе оставлю для разработки ископаемых. Приборов не дам. Грамотный народ из Астрахани переманишь.
Дело не быстрое, Андрей Георгиевич, качает Пров головой, в Гилянской земле только угля довольно. Остальное возить придется.
А никто и не гонит. Демидовские заводы никто ставить не заставляет. Для этого нет ни людей, ни ресурсов. И больших задач у тебя нет, машу я пальцем перед ним.
Обещано вроде Мирзе оружие и двигатели?
Мало ли что. Это наши с ним договоренности. Пока никакого оружия для персов.
Так и англичане не дают, почесал бороду Пров, ко мне с намеками подходит. А если попроще ракеты сделать?
Можно, кивнул я, для изъявления доброго расположения и в рамках договоренностей. Фугасные и зажигательные. Хватит ему. Про вышибные заряды и не заикайся. Скажешь, мастеров нет, чертежи размокли.
А вот двигатели где собирать?
От глаз подальше. Не великие мощности для этого требуются. Себя обеспечишь и то большое дело, я уставил на Прова указательный палец, твоя основная задача людей принимать и переправлять. Мастера одного тебе оставлю. Других сманишь из Астрахани.
Тоже хитро дело, вздыхает Пров.
Получится, хорошо. Не выйдет. И так ладно. Еще раз говорю, твое дело дипломатия и оборона наших переселенцев. Думаю, что далеко не все в Америку пойдут. Многие здесь осядут. Колонию сделаем. А там, как Господь устроит.
На рисе наши долго не протянут. Одно дело доброе, что морозов нет. Так жара летом.
Зато пшеница растет, а не овес и не рожь по обещанию. Кукуруза будет хороша. Но это не главное, я убавил голос и наклонился к нему.
А что еще?
Обратно корабль пойдет, закупит чайных кустов. Вот с них и начнешь покорение мира.
Нечто не растет в Иране?
А ты видел где? Не посадили еще. Первый будешь. А вырастет, так уж персы ничего и не будут пить кроме него, махнул я рукой.
Ишь ты? Недоверчиво хмыкает Пров.
Вот тебе и ишь. Будешь выращивать знаменитый гилянский чай .
А двигатели?
Я прекрасно понимаю, что никаких заводов он не построит. Но сборочный цех запросто получится. Часть деталей из России закажет, часть в Тебризе сделают. А здесь соберут и своим дополнят.
А с англичанином что? прищурился Пров, говорят, недовольство имеет после вашего приема у Шаха.
Ну что-что? Обещания надо выполнять. Я ему отдам револьвер. На время. А обратно его вернешь ты. Все понял?
Понял, поджал губы Пров, здесь ничего не выйдет. Пронырлив уж очень. Но дорожка длинная.
Вот и проводи товарища.
Сэра Джона я навестил.
О, мой друг, я не надеялся вас увидеть. Такое важное лицо теперь, что совсем не имеете времени на визиты старым приятелям, распахнул он шутливо объятия.
Вы думаете, что такое большое счастье иметь дело в Персии? Я сам не рад, что пустился в эту авантюру, пожал я ему руку.
Но-но, не отчаивайтесь. У вас есть верные советчики. И все повернется к общей пользе, взгляд его прикован к свертку у меня подмышкой.
В таком случае прошу взглянуть на мое изобретение. Возможно, советы понадобятся и к нему, я протянул сверток.
Посол настолько проникся, что немедленно в сопровождении охраны мы отъехали на две версты от города и произвели стрельбы. Отдача бьет, но рука у англичанина твердая.
Прекрасно, невероятно! Вы получите ответ, как только я встречусь со специалистами.
На том и расстались. Наружное наблюдение Скрыплева донесло, что Сэр Джон направил записки в несколько адресов. А сам напевает песенку и собирается в отъезд.
Наутро мы покинули Тегеран.
Глава 5
Вскоре основной караван повернул на Решт. А группа Прова верхами со сменными лошадьми отделилась и пошла по реке верстах в десяти параллельно дороге на Тебриз.
Говорят, тут разбойники
шалят. Пров посматривает, где бы гнездышко для отсидки он сам соорудил. Скрыплев карту дал. Акимка ее перерисовал. Есть местечко, где вдоль ручья можно к большой дороге выйти. И удобно уйти.
Угадали место. Двадцать человек на дневной жаре прячутся под навесами из драных рогожей. Спят. Половину положили, половину повязали. С собой забрали.
Посланник ехал споро. Десять человек пехоты в красных мундирах на крышах и скамьях двух дилижансов. Десять улан в синих мундирах колониальной кавалерии. Но по всем расчетам на ночёвку придется им встать в предгорье. До города верст пятнадцать не доедут.
Так и получилось. Посол пил чай на раскладном кресле возле белоснежных палаток. Потом палил из револьвера по камням. Не пожалел граф патронов. В шесть вечера без сумерек стемнело. Костры выхватывали сидящих солдат. Перекликались два часовых в темноте. В стороне фырчали лошади на привязи.
Место выбрано впереди. Удобное ущелье для засады. Но там дорога на город. И днем точно будут свидетели. А здесь они отъехали к речке в сторону на версту. Решение созрело внезапно.