Вдобавок от него сильно несло чем-то вроде рыбьего жира. Довольно противный запах.
Наши глазели на него, как на невидаль. Даже не враждебно по-настоящему просто глазели, ошалев от такого невиданного зрелища. Абстрактный враг обрёл реальность, показался во плоти мы такого и не ожидали.
Может, у кого-нибудь и чесались руки его убить, но по лицам это не читалось.
Даже у меня не чесались. Было ужасно интересно; я понял, почему наши пытались брать их в плен, несмотря ни на что.
А старший группы сказал капитану:
Я Алесь Прокопович, КомКон, группа, работающая с Шедом. Вот это Юлий Самойлов, специалист по шедийской культуре, а это Данкэ из Коро через Урэ, врач-педиатр. Нам просто повезло, что он с нами и смог прилететь.
Этот Алесь так невозможно спокойно представил шедми, как человека представлял бы. Данкэ из Коро через Урэ (как это?), врач-педиатр, нормально, в порядке вещей! С детьми же придётся общаться
Спокойные такие ребята эти комконовцы! Хоть бы предупредили, что ли
Капитан посмотрел мрачно, но пожал людям руки, а шедми капитану свою не протянул. И неожиданно извинился, по-русски, довольно правильно произнося слова:
Я не умэю так здороваться, капитан, и, кажется, ухмыльнулся. Клыки ему мешали. А может, он так скалился, не знаю.
Капитана передёрнуло. В жизни бы он не стал здороваться с шельмой за руку, побрезговал бы.
Алесь тут же сказал:
Антон Михайлович, мы бы хотели посмотреть запись вашей беседы с персоналом станции. На основании этой записи нам проще будет сделать правильный вывод.
Капитан пожал плечами.
Смотрите. Саня, покажи ему.
Я включил повтор.
Все эти трое подались вперёд, слушали с чрезвычайным вниманием и, по-моему, рассматривали того
шедми, который с нами связывался. Лица у них были напряжённые и встревоженные. Прямо так переживают и дёргаются, не скрывают даже не привыкли у себя в тылу.
Когда запись кончилась, Алесь спросил, но почти утвердительным тоном:
Он же штатский, да?
Старшие позвали, он пошёл, сказал Данкэ. Защищать океан и наших детей. Да, лингвист или переводчик. Конечно, не имеет права говорить за весь персонал, если жив командир.
Там у них случилась какая-то трагедия, сказал Юлий. Беда.
У всех нас беда, сказал шедми. А у них ответственность, и сказал что-то на шельмовском языке, с урчанием и придыханием.
Почему-то, когда он перешёл на свой язык, мне стало не по себе. И не только мне, кажется.
Давление как на глубине, тут же перевёл Юлий, поймав неприязненный взгляд капитана. Это поговорка такая: ответственность давит, как океанская вода на большой глубине А с ними можно связаться?
Капитан переглянулся со старпомом. Этот взгляд означал: «Ну вот, началось!»
Саня, сказал он, даже не пытаясь скрыть неприязнь, свяжи их с шельмами. Пусть побеседуют о вечном и, по-моему, проглотил какое-то крепкое словцо.
Я стал вызывать «апельсин». Я понимал наших, но сам не злился и комконовцы меня не особо раздражали. Меня не раздражал даже шельмец, которому, по-моему, было жарко в рубке: я чётко видел, как по его виску ползёт капелька пота.
Мне только было ужасно интересно. Я чувствовал себя героем приключенческого ВИДфильма.
Откликнулись они тут же тот самый Антэ Хыро, будто он дежурил в рубке около передатчика. И когда он увидел Данкэ, у него на морде дрогнула какая-то фибра. То ли тик на нервной почве, то ли он очень уж сильно дёрнулся, увидав своего но тут же взял себя в руки.
У них не положено хоть как-то показывать, что чувствуешь.
А заговорил не Данкэ, а Алесь.
Рэвоэ, Антэ-хиэ, сказал он тоном, совершенно невозможным ни для кого из наших. Каким-то братским, что ли. Неправильным. Мы представители Комиссии по Контактам с Земли. С нами Данкэ из Коро, детский врач. Мы прибыли, чтобы решить вместе с вами, чем мы можем помочь. Возьмёте нас на борт?
Антэ опустил взгляд, первый раз. Он как будто задумался на несколько секунд. Потом медленно сказал:
Мы откроэм шлюз, чтобы прынят модул.
Наверное, он догадался, что стыковку с ракетоносцем наш капитан ни за что не разрешит.
Пилот «ослика» тут же сказал вполголоса:
Я этот модуль не поведу.
Я поведу, Алесь улыбнулся, как кинозвезда. Принимайте гостей, Антэ-хиэ. Нас будет трое.
И тут меня чёрт дёрнул. Буквально. Само вырвалось:
А можно, и я тоже? и я тут же придумал, как это оправдать. Чтобы никто из наших не подумал, что из дурного любопытства. Я умею работать с «оком», нашему капитану будет спокойнее, если устроим прямую трансляцию да, Антон Михайлович?
Я боялся, что капитан сразу всё поймёт и запретит, но он кивнул.
Хорошая мысль, Саня. Настраивай «око» и сопровождай и добавил совсем другим тоном, с сарказмом повышенной ядовитости. Если, конечно КомКон не возражает.
И эти трое на меня посмотрели. А я вытащил из капсулы портативную камеру, «всевидящее око», и приклеил липучкой ко лбу, где должен быть третий глаз у всяких сказочных существ. И начал ужасно делово настраивать картинку на мониторе будто ничего меня больше не интересует.
Сердце у меня жарко колотилось. Я же буду первый человек на станции шедми, которую они сами сдают! Обалдеть, какая сенсация! Эта запись, наверное, попадёт на вечные времена в архив ВИД-ФЕДа.