И пара стройненьких ножек. Босиком на дощатом полу.
- Привет, деда! она чмокнула старика в щеку. Но ее глаза при этом с любопытством смотрели на Кирпичникова.
- Внучка моя, Маринка, - представил ее дед.
Знакомься, - это - уже к ней Николай, мой тезка, героический воин-интернационалист.
- Очень приятно. Вы - обратилась она к Кирпичникову, - Олежку привезли?
За засмущавшегося, чего с ним случалось крайне редко, Кирпича ответил Николай Иванович:
- Увы, Мариночка, - со вздохом сказал он, ты сама чего на поминки не пришла?
Девушка замялась, почему-то густо краснея.
- Дед, ты же знаешь Дед, не люблю я похороны и боюсь их. Сразу начинаю думать, что и меня когда-нибудь, вот так, в ящике, будут зарывать в землю. Страшно становится
- Хватит скулить, - одернул ее дед педагогическим тоном, - иди, ставь чай!
Девушка удалилась в кухню и загремела посудой.
Николай Иванович провел Кирпича в комнату, рассказывая на ходу:
- Мой сын, ее отец, с ее матерью, моей невесткой, погибли десять лет назад. Маринке семь тогда было, объяснил он доверительно, Пьяный идиот на самосвале в их «Запорожец» въехал. Вот мы с бабкой ее вдвоем и растили. Бабка моя два года как тому Ну, и теперь мы одни. Ничего, справляемся. Хорошая девка вышла, правильная. Насчет «доскотек» это я такХотя, конечно, дело молодое В Олега соседского, которого мы сегодня хоронили она влюблена была, он на шесть лет старше, даже и не замечал ее. Красавец ведь парень-то был, - старик вздохнул и сменил тему, - Вот здесь, на диване, тебе удобно будет, я велю Маринке застелить. Помыться хочешь?
Кирпичников за день изрядно взмок, форменная рубашка липла к спине, охотно отозвался на приглашение:
- Ещё бы...
Николай Иванович достал из старинного шифоньера махровое полотенце.
- Переодеться-то у тебя есть во что? Я могу треники дать какие-нибудь.
- Спасибо, у меня все есть, - вежливо отказался Кирпичников, вынимая из сумки новенький спортивный костюм «Адидас», очень похожий на настоящий.
- Тогда снимай свою амуницию и пошли.
Кирпичников не заставил себя ждать. Он быстро разоблачился, аккуратно повесив форму на спинку стула, натянул свою обновку с Кандагарского базара, переобулся в любезно предоставленные хозяином тапочки, прихватил смену белья и потопал вслед за ним к выходу.
- Вон там, - показал старик, выходя на крыльцо и показывая вглубь сада, - душ. Плескайся, сколько влезет, воды много, у меня свой насос.
***
Титры: Шихванд. Провинция Фарах. Афганистан.
2 июля 1988 года.
Никитин с наслаждением, неведомом цивилизованным людям, стоял по горячим душем в советниковой вилле. Глаза его были закрыты, струи воды стекали с головы, остриженной по ван-дамосвкую «гориллу», которая была очень практичной прической в полевых условиях. Лучше, разве что бритый череп Петровича.
.
Советники, которых тут звали на афганский манер «мушоверами», накрыли стол, который украшала бутылка самогону. Старший советник, глядя на часы, поддельные, но вполне похожие на настоящие «Orient», сказал капитану - советнику по комсомолу, который отвечал на вилле за производство самогона:
- Сходи, посмотри. Не захлебнулся там наш геройский спецназёр?
.
Никитин плавал в советниковском бассейне, гоняя кролем по кругу небольшой по российским меркам емкости три на четыре метра.
Советник по комсомолу, стоя на кромке бассейна, некоторое время смотрел на это издевательство над плаванием со слегка недоуменным лицом, потом постучал каблуком о парапет.
- Завязывай старлей. Блюда стынут, водка греется.
Никитин перевернулся на спину, раскинув руки, лег на воду без движения, и только потом ответил:
- Нет в тебе человек, владеющей таким количеством бесценной воды, понимания. Тебя бы хотя бы на денек в пустыню, даже без войны
.
Товарищеский ужин благополучно подошел к концу, уже подали чай, хотя самогон пить не преставали.
Памятуя указание комбата, Никитин постарался свести разговор к стволам. Это был деликатный момент в дружеских отношениях с советниками.
- Есть, товарищ полковник, один момент, требующий разъяснения.
- Так разъясняй, старлей, - полковник снова разлил самогон по емкостям, - не стесняйся.
- Нет ли у вас на обмен чего-нибудь экзотического из стволов, по случаю. Сами понимаете, с нашими нынешними «заслугами» требуется серьезная отмазка от начальства.
- Откуда экзотика - протянул полковник неопределенно, - Мы же на войну с вами не ездим.
Но тут влез в разговор уже захмелевший советник по комсомолу:
- А в подсоветной дивизии целехонькая безоткатка есть. Вчера видел. Правда, без прицела. Его уже сперли.
Никитин оживился.
А вот полковник сверкнул в сторону «комсомольца» глазами, но было уже поздно. Слово сказано. Пьяненький «комсомолец» уже сам понял свой промах и замолчал.
Старший советник повернулся к Никитину и молча вопросил глазами.
Никитин, почесал шею:
- Ну, как всегда тушенкой.
- Тушенки у нас самих сейчас в достатке. Ты бы что-нибудь поделикатесней предложил.
- А хотите «Языка в желе»?.. спросил Никитин, прямо глядя в глаза полковнику.
Полковник молча потянул к носу нижнюю губу.
Никитин, видя неподдельный интерес, рубанул: