Прости Я увлекся, произнес он севшим голосом.
Как яблоки? выдохнула я, следя за тем, как мужской взгляд то и дело замирает на моих губах.
Самые сладкие, улыбнулся Итан.
Впервые за долгое время это была его настоящая, искренняя улыбка. Та самая, от которой сердце начинало биться чаще. Та самая, в которую я когда-то влюбилась.
К сожалению, она исчезла так же быстро, как и появилась Итан снова стал серьезен.
Сейчас позову твоих родителей. Они будут рады, что тебе лучше. А вечером снова зайду. Днём за тобой присмотрит твоя матушка, он встал с кровати, оглядел мою комнату, задержал взгляд на подушке, а потом протянул руки:
Ты позволишь?
Спустя мгновение меня подхватили на руки, унесли к креслу у окна, а постель быстро сорвали с матраса.
Полчаса спустя в комнате уже стоял новый матрас и свежая, чистая постель.
Думаю, на свежем тебе будет комфортнее, объяснил Итан.
Или ты просто скажешь, что ищешь, и упростишь жизнь себе и слугам, фыркнула я, не поверив в нелепую отговорку.
Итан явно что-то искал. Вероятно, то, что могло спровоцировать мои обмороки.
И это было бы даже забавно, если бы не пугало.
Что ведьма дала вам с Люсиль? Возможно, от этого зависит жизнь твоего племянника. Что ты пила, Эмма? наконец признался он в причинах устроенного погрома.
Итан, я не пила яд, чтобы сорвать твою помолвку с Витторией. Что касается Люсиль я не могу сказать. И не знаю. Мы встречались с ведьмой по очереди. Мне она ничего не дала, просто проколола палец и капнула кровью на хрустальный шар, я протянула ему указательный палец.
Итан присел у моего кресла, раздвинул ставни и внимательно посмотрел на чистую кожу.
Прошло уже много месяцев. Если на игле был яд, он давно бы меня убил, спокойно заметила я.
Мой новоявленный доктор криво усмехнулся:
Или он остался в крови, медленно отравляя твой рассудок, уверенно возразил.
О таком я не думала. Но на всякий случай выдернула руку из крепкой хватки корабельного лекаря, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
Грудь сжала острая обида неужели он и правда считает меня сумасшедшей?
Пока ты не вернулся и не начал ухлестывать за Витторией, я вела себя вполне нормально, злобно прошипела я, сжав подлокотники кресла.
Разве не ты ночью явилась к дому моего отца? Или не ты требовала просить твоей руки уже через несколько дней, когда будет готово платье для помолвки? приподняв бровь, он внимательно осмотрел меня, будто проверяя, в своем ли я уме.
Я замерла, стиснув зубы. Щёки вспыхнули, то ли от стыда, но я всё равно ответила:
Ты обещал, когда уплывал, голос предательски дрогнул, однако взгляд я не опустила, продолжая смотреть в его холодные голубые глаза.
Пусть считает, что я покраснела от злости.
Но мои эмоции, похоже, только сильнее раздражали Итана. Он был уверен в своей правоте.
Эмма, детка а ты не допускала мысли, что за пять лет я мог полюбить другую? Обручиться с кем-нибудь на островах? Что у меня уже могут быть внебрачные дети с аборигенками или даже жена? выпалил он с явной насмешкой.
Особенно в последний год, когда вместо того чтобы вернуться, Итан подписал еще один контракт на четыре года.
Собственно, только поэтому я и захотела, чтобы он вернулся. И поэтому явилась к нему, требуя помолвки.
После подписания второго контракта, отец всерьез взялся за моё будущее. Точнее начал подбирать мне жениха.
Все, кого он приводил, не шли ни в какое сравнение с молодым корабельным лекарем.
От одной мысли об Итане сердце начинало биться чаще, все внутри замирало. Никто другой не вызывал даже отголосков этих чувств.
Я не стала объяснять Итану, почему веду себя именно так.
Не стала признаваться в чувствах он бы всё равно не понял.
Не рассказала, как накрыло отчаяние, когда отец сказал, что Итан вернулся, но даже не заикнулся о помолвке. Тем же вечером, мне сообщили о втором визите и новом предложении от капитана Джеймса Колдера.
Мужчине уже далеко за тридцать, военному, хромому, в шрамах и ссадинах.
От одной мысли о таком муже сердце билось в ушах.
Поэтому, как только узнала, что Итан вернулся, в панике кинулась к нему. Не объяснять же, что боюсь быть проданной старику. Я просто стала требовать, чтобы он исполнил обещание.
Однако, вместо того чтобы пойти к отцу, Итан начал ухаживать за не вовремя явившейся кузиной.
Виттория была красива, свежа, как сицилийская роза, а я окончательно лишилась здравого рассудка от ревности.
В страхе, что мне достанется не жених, а дряхлый старик или вояка, насквозь пропахший табаком и порохом, я пыталась помешать Виттории охмурить своего кавалера.
Но объяснять это Итану тоже не стала.
Вместо этого задала совсем другой, и как мне кажется более важный, вопрос.
Я совсем тебе не нравлюсь?.. прошептала, чувствуя, как по щеке скатилась слеза, а сердце снова громко отдаётся в ушах.
Ехидная улыбка Итана исчезла. А в следующий миг он прижал меня к груди.
Не вздумай делать глупости, Эмма. Скоро наша помолвка. Плевать, что было в прошлом. Мы поженимся, остальное неважно, выпалил он, зачем-то прижимая мои руки к своей груди и фиксируя их в крепкой хватке.
Ты будто боишься, что я нож из декольте достану, усмехнулась я, глядя на сжатые запястья.