Как он тогда выжил, в урочище Оргон-Чуулсу, с японским осколком под сердцем?
Умер бы, истёк кровью, оставшись на дне оврага, если бы Кто ж его тогда вытащил? Дарджигийн или кто-то ещё из кавалеристов Лодонгийна Дандара? Или кто-то из своих, пехотинцев?
В госпитале сказали, что Ивана привезли на лошади какие-то монголы. Потом, наверное, месяца через полтора, а то и через два после всего произошедшего, Дубов случайно встретил белобрысого парнишку-часового как раз того самого, что тогда был при госпитале. Посидели, покурили, покалякали.
Монгол, что тебя привёз, молоденький такой был, светловолосый И с ним девчонка Красивая такая девчонка, только глаза испуганные.
Светловолосый монгол? удивился Дубов.
Ну да, парнишка рассмеялся. На тебя, кстати, чем-то похож. Только одет был странно, не в форму, а ну как все обычные монголы одеваются. Во с саблей! Или то меч самурайский был да, скорее меч, трофейный, отобрал, видать, у какого-нибудь пленного самурая И девчонка его так же одета. Сказали, в овраге тебя каком-то нашли, кушаком каким-то красным перевязали. Кстати, знаешь, говорят рядом с оврагом видели двух убитых японцев
Эко дело! Их там тысячи были.
Убитых стрелами!
Как стрелами?
Так. Словно какие-нибудь индейцы сработали. Гуроны, мать ити
А что за девка-то?
Красивая! А вот как зовут, извини, не спросил не до того было.
Так и не отыскал тогда Дубов своих спасителей, хотя пытался, расспрашивал На память о событиях в урочище, кроме сидевшего под сердцем осколка, который врачи так и не сумели вытащить, остался странный амулет, который Иван получил при выписке: небольшой серебряный кружок, похожий на монету в пятнадцать копеек, с затёртым изображением стрелы. Дубов поначалу и брать отказывался, не мой, мол, так сказали с шеи у тебя сняли, в опись занесли, значит твой. Дают бери. Кушак ещё был так кушак мы выкинули, весь ведь в крови не отстираешь
И словно бы что-то заставило Ивана надеть амулет на шею в качестве оберега, что ли. Предрассудок, конечно, но всё ж таки Осколок-то под сердцем сидел, правда, тьфу-тьфу, за всю войну ни разу не побеспокоил, не болел даже, лишь иногда немного ныл.
Погрузившись в воспоминания, Иван Ильич вёл машину по лесной дорожке неширокой, но на удивленье хорошей, проезжей, не разбитой ни лесовозами, ни тракторами, ну и дождей в последнее время не было. Мимо проносились сосны и ели. Деревья росли так близко к дороге, что мягкие еловые лапы то и дело касались пижонски выставленного через опущенное стекло локтя генерала. Приятно касались, чёрт, этак щекотали
Переключившись на третью передачу, Иван Ильич поднялся на крутой холм и покатил меж двумя косогорами вниз, к речке, вернее к небольшому мостику, судя по накатанной колее вполне для легковой машины проезжему. Наслаждаясь, прибавил скорость
И даже не понял как всё произошло!
С косогора, с кручи, вдруг откуда ни возьмись вылетел на велосипеде мальчишка и как он там оказался? Зачем поехал вниз машины не видел, что ли?
Эти все вопросы пронеслись в голове Дубова быстро, сами собой, особо-то генерал сейчас не думал некогда было. Чтобы не сбить мальчишку, крутанул руль И, уходя от реки, спланировал в соседний овраг, ударяя машину левым боком.
Визг тормозов. Пыль. И зелёная стена, вставшая на дыбы прямо перед лобовым стеклом!
Бах!
Дубова с силой швырнуло на руль! Нехорошо швырнуло грудью Прямо там, где осколок И всё померкло. Всё
Безоблачное, пронзительно-синее небо казалось бездонным. Было ранее утро, и жёлтый краешек солнца только что показался из-за дальних сопок, бросая на реку узенькую золотую дорожку. Какой-то мелкий зверёк, кажется суслик, прошмыгнув рядом, застыл, чутко прислушиваясь к утренним звукам. И тут же рванулся в кусты небо прочертила стремительная тень кречета.
Дубов зажмурился. Уж слишком реальным казалось всё и синее прозрачное небо, и солнце, и узкая лента реки. А где же машина? Велосипедист? Нет ничего подобного Что это сон? Похоже на то Стоп! А если он Так вот как, оказывается, выглядит тот свет!
Иван застонал сильно болело там же, под сердцем осколок Да, ударился сильно
Господи!
Скосив глаза, Дубов увидел торчащую из собственной груди стрелу. Попытался приподняться и упал, сражённый острейшей болью, и глаза закрылись, словно сами собой, и снова наступила тьма
Когда пришёл в себя вновь его несли на руках какие-то люди, грязные, в лисьих шапках и странных одеждах Монголы! Эти-то откуда взялись? Что ж он, снова в Монголии? Ну да Вон и знакомые сопки Баин-Цаганского плоскогорья, и река Халкин-Гол. Интересный сон
Что, японцы прорвались? напрягая все силы, поинтересовался
Иван.
А, Баурджин, обернувшись, засмеялся один из грязнуль. Говоришь значит, жить будешь. Старая шаманка Кэринкэ живо поставит тебя на ноги. Не спрашиваю, что ты делал у реки ночью верно, подсматривал за купающимся девчонками, ответь только, кто пустил стрелу? Меркиты?
Кажется, это были кераиты, слабо отозвался Иван, вдруг осознавши себя молодым пареньком Баурджином из найманского рода Серебряной Стрелы. И эти монголы они тоже были найманами, соплеменниками, такими же молодыми парнями