Можно вопрос, товарищ комиссар? вдруг вскинулся белобрысый.
Давай, присаживаясь, охотно кивнул Чешников.
Когда разобьём японцев здесь, в Монголии, будем ли освобождать от них Китай?
Обязательно будем, товарищ красноармеец, комиссар улыбнулся. Как и положено в силу пролетарского интернационализма. Только вы, пожалуйста, не думайте, что японцев можно шапками закидать. Сами, наверное, уже убедились японский солдат храбр и неприхотлив, в бою действует умело, грамотно. В общем соперник достойный. А дать японцам по зубам наша самая непосредственная задача, верно, товарищ боец? Чешников неожиданно посмотрел на Ивана.
Так точно! не растерялся тот. Дадим по зубам, товарищ комиссар. Да так, что мало не покажется.
А что вы насчёт Маньчжурии думаете? белобрысый никак не унимался.
Марионеточное японское государство.
А о новом командующем расскажите! Что он за человек?
Наш человек, советский, голос комиссара вдруг стал серьёзным. Жуков Георгий Константинович, принял командование нашими войсками по приказу товарища Сталина. Молод, но уже имеет высокие награды Родины орден Ленина и орден Красного Знамени. Не сомневаюсь, с таким командиром мы успешно выполним поставленную задачу. А? Как, товарищи красноармейцы, выполним?
Выполним, товарищ комиссар!
Ещё немного послушав комиссара, Иван набрал в обе миски пшёнки с вяленым монгольским мясом и нырнул обратно в траншею. Каша была ещё горячей и пахла вкусно. Молодцы повара. Вообще, им тут как, впрочем, и всем приходилось не сладко. Кругом степь с жёлтой, выжженной солнцем травой, да голые сопки в ближайшей округе ни одного деревца. Что и говорить, коли дрова приходилось везти аж чёрт-те откуда! И всё ж командование выкручивалось кормило бойцов горячей пищей.
А ночью началось!
Сначала за рекой, у японцев, что-то загудело то ли самолёты, то ли танки, потом, раздирая ночную тьму, вспыхнули прожектора, послышались крики
Вон они, вон! Тревога! пронеслось по траншеям.
Проснувшийся тут же Иван увидал на освещённой яркими прожекторами реке чёрные лодки японцев и кинулся к пулемёту. Послышались выстрелы. С мерзким уханьем задолбила артиллерия! Перешла в наступление группа японских войск под командованием генерала Ясуока. Пролетая над самой головой, с воем рвались снаряды, поднимая фонтаны земляных брызг, кисло запахло порохом и ещё чем-то вязковато-сладким, противным. Говорили, что это запах крови.
«Максим» строчил, практически не умолкая, Иван уже первый номер пулемётного расчёта не оборачиваясь, лишь махал рукой да кричал ленту, ленту
Второй номер молодой чернявый парень откуда-то из-под Мелитополя добросовестно подавал ленту, и Дубов снова давил на гашетку, выцеливая на фоне светлеющей реки чёрные фигурки японцев. Бормотал:
Вот вам, сволочи, вот, добавляя иногда ещё и ругательства.
И слева, и справа тоже раздавались пулемётные очереди. Вот одна умолкла И тут японский снаряд разорвался прямо у бруствера!
Иван на миг ослеп, заложило уши Придя в себя, он бросился к напарнику, лежащему у пулемёта ничком. Тряхнул за плечо:
Паша! Паша!
Ага шевельнулся.
Ранен.
Сейчас
Иван оглянулся подозвать санитара. Повезло во-он он, санитар, как раз пробирался по траншее.
И снова к пулемёту. Уже и не нужно было выцеливать японцы лезли из реки под самым носом. Приноравливаясь, Иван повёл стволом и выпустил длинную очередь. Пули вспороли воду, часть фигур попадала.
Получайте! Ещё ещё Ещё!
Дубов, кажется, уже физически ощущал, как летят из раскалённого ствола пули, и выкосил уже немало врагов а они все лезли, лезли Господи, да сколько же их там?!
Снова загудело небо клином пошли тяжёлые бомбардировщики «Мицубиси» с кроваво-красными кругами на крыльях. От бомбовых разрывов задрожала земля, и Ивану неожиданно стало вдруг страшно, страшно от того, что не видишь смерти, а знаешь, что подбирается она вот так, незаметно, падая из разверзшегося брюха японского бомбера.
Бойцы залегли, пропуская над собой разрывы, часть бомб упала в реку, поражая своих же отчётливо было видно, как какой-то офицер, взмахнув самурайским мечом, вдруг переломился, упал, выронив оружие в воду.
Между тем светало, и на помощь вылетели наши «ястребки» И-15-бис и И-153 «Чайки». Бомберы, заворчав, поспешно повернули куда-то к озеру Буир-Нур.
Ага! поглядев в небо, радостно воскликнул Дубов. Улепётываете!
А за рекой уже шумели танки.
Иван вновь приник к пулемёту и стрелял, стрелял, стрелял А японцы все пёрли, пёрли, лезли, неудержимо, как тараканы. И не уменьшались в количестве вот что самое главное!
Ну, получайте, сволочи, добрый зарядец свинца!
В какой-то момент Иван осознал вдруг, что жмёт на гашетку зря кончились патроны, а из кожуха повалил белый пар. Дубов пошарил рукой, пытаясь нащупать новую ленту А нету!
Японцы вроде бы угомонились, залегли у самой реки, готовясь к решающему броску.
В атаку! взлетел вдруг на бруствер окопов какой-то человек в окровавленной гимнастёрке, в котором Иван, повернув голову, узнал батальонного комиссара Чешникова. В правой руке Чешников держал пистолет, а левой махал, обернувшись к траншеям:
Вперёд! За Родину! В атаку! Ур-ра-а-а!