А не тем, кто он есть.
Джонатан и Джессика сидели рядом, держась за руки и отгородившись от всех на свете невидимой стеной. Конечно, порой они оборачивались к Десс и говорили ей что-то словно кость с барского стола бросали, но они были отдельно, а Десс отдельно. Джессика присутствовала, когда Мелисса вломилась в мысли Десс, и теперь сгорала со стыда не меньше, чем если бы сама такое сотворила. В ее мыслях то и дело проскальзывало тошнотворное чувство вины: «Если б я остановила Мелиссу Если б я только» и так далее.
Но все самобичевание Джессики было сущей ерундой по сравнению с тем, что творилось на душе Джонатана. С тех самых пор, как он прикоснулся к Мелиссе и почувствовал, каково это быть ею, из него так и сочилась мерзкая жижа жалости.
Ха, теперь все его вонючее сострадание тоже не вызывало ничего, кроме улыбки. Потому что быть Мелиссой больше не означало сплошной кошмар. Теперь она чувствовала себя замечательно.
Чмошники, прошептала Мелисса и позволила себе снова всплыть на поверхность бурлящих мыслей толпы.
Красавчик так Мелисса с детства звала Рекса появился минут через пятнадцать. За входом присматривал один из учителей, но Рекс без труда проскользнул незамеченным.
Мелисса уловила его присутствие сквозь хаотичное бурление сборища. В голове у него опять царил сумбур, но она слышала его совершенно отчетливо, даже лучше, чем других полуночников, как будто на отдельной волне. Мелисса мгновенно поняла, что в пустых коридорах школы с ним случилось нечто неожиданное. Его разум светился и звучал пронзительно, как сразу после поцелуя.
Впрочем, произошедшее
одновременно воодушевило и расстроило его. Он настороженно оглядел толпу и успокоился лишь после того, как обнаружил, что Мелисса заняла им места поближе к выходу. Он направился к ней мягкими, легкими шагами, грациозный, как кот, гуляющий по крыше.
Мелисса улыбнулась. Эта перемена в Рексе ей страшно нравилась, и она не упускала случая полюбоваться на его новообретенную хищную грацию.
Нашел, что искал? спросила она, когда Рекс сел рядом с ней.
Черт, учебник! Он хлопнул себя ладонью по лбу. Напрочь забыл. Я там влип слегка.
Да я уже поняла. Она теперь ощущала это более отчетливо: сквозь возбуждение Рекса просачивался вкус темняка: лимонная кислятина мыслей молодого охотника, приправленная запахом жертвы. Мелисса уже не впервые улавливала это в Красавчике. Ты гм, надеюсь, ты никого не съел?
Пока нет. Но был весьма близок к этому. Он протянул к ней руку ладонью вверх. Хочешь поглядеть? Его глаза сверкали.
Конечно, Красавчик. Мелисса улыбнулась и положила свою руку на его ладонь.
Вкус темняка усилился, пронзив ее кислотой и электричеством, как будто она поцеловала старый автомобильный аккумулятор, еще сохранивший часть заряда. Резкий, ядовитый, он заглушил все пресные оттенки собрания.
Мелисса почувствовала новую уверенность Рекса, уверенность хищника, и его беспокойство из-за того, что темняк мог захватить контроль над ним, и угасающий гул его дикого преображения. Мелисса поняла, что Рексу кто-то угрожал, что кто-то был настолько тупым и наглым, чтобы Вот ведь мелкий мерзавец!
И было там что-то еще неожиданный рой воспоминаний на поверхности бурлящих мыслей Рекса. Там уже не было вкуса темняка, это было нечто пугающее, но человеческое.
Мелисса отдернула руку и уставилась на линии на собственной ладони, озадаченная странными образами: гремучая змея, разрубленная пополам чьим-то отцом на заднем дворе, ядовитые зубы крепко сжаты в смертельной агонии. Половинки змеи еще добрых полчаса извиваются по обе стороны лопаты, как будто пытаясь воссоединиться и отомстить.
Мелисса моргнула.
Кто-то боится змей?
Тимми Хадсон. Рекс улыбнулся, продемонстрировав избыток зубов. Очень боится.
Она тряхнула головой.
Что за черт?
Рекс невидящими глазами уставился на шаткую акробатическую пирамиду, построенную болельщицами. Его мысли были заняты летописями полуночников и древней памятью темняков, обретенной им против воли.
Ты ведь знаешь ну, как некоторые темняки используют против нас образы из наших кошмарных снов?
Конечно, я знаю, Рекс. Каждую ночь Мелисса чувствовала вкус этих древних тварей, живущих в пустыне. И своими глазами видела, как они меняют форму, превращаясь в червей, пауков, слизней и прочую гадость. Именно поэтому они постоянно напускают на тебя тарантулов.
Да, тарантулы Рекс задумчиво кивнул. Так вот, Тимми Хадсон прикопался ко мне в коридоре. А он, как выяснилось, боится змей. Еще с раннего детства его отец как-то раз убил гремучку и привел Тимми посмотреть. Поэтому я стал немножко змеем.
Он посмотрел на Мелиссу и на мгновение высунул кончик языка. А потом улыбнулся.
Мелисса заметила, что его нижняя губа треснула, на подбородке засохла размазанная капелька крови. Она протянула руку и коснулась лица Рекса, ощутив угасающее напряжение в мускулах нижней челюсти.
Ладно, Красавчик. Но как ты это узнал? Насчет Тимми? Вы с ним никогда не были друзьями, чтобы доверять друг другу тайны.
Рекс покачал головой.
Я просто знал.
Но как, Рекс? Из нас двоих телепат я, не забыл? Так каким образом ты умудрился заглянуть в чужой кошмар?