Он снова отвернулся и стал смотреть на футболистов невидящим взглядом. От него исходила спокойная уверенность в себе, такая мощная, какой Мелисса в нем никогда не ощущала, по крайней мере вне тайного часа. Но эта его сила была приправлена горькой дрожью сомнения, горше, чем осадок чая Мадлен. Мелиссе вспомнился один молодой водитель-дальнобойщик, мысли которого она однажды почуяла, парень впервые в жизни ехал на восемнадцатиколесном монстре, один, без напарника; он был опьянен мощью машины, но при этом отчаянно боялся, как бы эта громадина не слетела с дороги.
Наконец Рекс ответил:
Так, как это делают темняки.
Собрание тянулось, кажется, целую вечность. Уже были сделаны объявления насчет ярмарки домашней выпечки, мойки автомобилей и представления школьного драмкружка. Были подняты флаги команды. Члены шахматного клуба, выигравшего последние окружные соревнования, получили свою порцию аплодисментов снисходительное признание
того, что быть умным тоже, в общем, неплохо. Задор собрания постепенно сошел на нет. Даже болельщицы уже подрастеряли энтузиазм, их разноцветные помпоны печально обвисли.
Пришло время скандирования.
Талсу бей! Талсу бей! начал директор школы, низкорослый и оттого смахивающий на гнома.
Он отступил от микрофона, взмахивая жалким кулачком в ритме слов. Хор голосов постепенно набирал силу, становясь все громче и громче, пока наконец вся школа не задрожала от выкриков.
Этот ритуал, по идее, должен был заразить футболистов «боевым духом школы», превратив группу семнадцатилетних оболтусов в чемпионов.
И, что самое смешное, это работало. Достаточно было взглянуть на лица игроков: они и впрямь загорались уверенностью, как будто собравшаяся в зале толпа действительно передавала свою силу горстке пацанов с тупыми лицами. Мелисса подозревала, что тот, кто придумал эти собрания, знал, как работает телепатия.
В прошлом это были самые жуткие минуты для Мелиссы все, кто был вокруг, объединялись в скандировании, каждая нить отдельных мыслей вплеталась в животные императивы толпы: «Не отбивайся от стада. Чем нас больше, тем безопаснее. Затопчем врага. Талсу бей».
Мелисса смотрела на кулаки, взлетавшие и опускавшиеся в едином ритме, слушала топот ног. Даже болельщицы перестали окружать себя силовым полем презрения, слившись в едином порыве с толпой. Новенькие скандировали с серьезными лицами, забыв строить глазки болельщицам. Даже Джессика Дэй и Летун присоединились к остальным: сначала они только притворялись, но в итоге и их захватил энтузиазм толпы.
Мелисса несколько раз судорожно втянула носом воздух. Все это собрание просто большая хохма, напомнила она себе. Толпа не понимает, что делает, и ни один из тех, кто собрался в зале, не может соперничать по ментальной силе с Мелиссой. Ну подумаешь, они воспользовались бессмысленной игрой в мячик, чтобы объединиться. Это еще не делает их сильнее.
Постепенно Мелиссе удалось взять себя в руки, и она заметила, что Рекс тоже принюхивается: крылья его носа трепетали, веки подрагивали. Ритмичный гром голосов и его заставил встревожиться.
Это похоже на охоту, прошипел он. Вот так же они настраивались в прежние времена
Мелисса коснулась руки Рекса, и на одно ужасающее мгновение ощутила толпу так, как ощущал ее он. Маленькие человеческие существа, слабые и хрупкие но как их много! Когда-то, в глубокой древности, люди использовали ритуалы вроде этого, чтобы одолеть страх перед темняками. А потом они начали охотиться на хищников, стаи людей вооружились огнем и хитро обработанными, заостренными камнями.
Однажды людям повезло: охотники поймали молодого темняка, считавшего себя неуязвимым. И навсегда избавились от тех глубинных страхов, что позволяли хищникам властвовать в этом мире. Темняки до сих пор хранили память о тех днях, когда для них все начало меняться к худшему. Люди постепенно набирались уверенности и смелости. В наглости своей они выцарапали на скалах и в грязи изображения одержанных побед первые ненавистные темнякам символы их власти.
Мелисса отдернула руку, обожженная этими воспоминаниями.
Возможно, собрание все же нечто большее, чем просто прикол. В конце концов, школа не так уж отличается от первобытного племени, или стаи, или группы охотников.
Рука Рекса дернулась. Он боролся с той частью себя, которой хотелось сбежать.
Тебе надо уйти? шепотом спросила Мелисса.
Он мрачно качнул головой.
Нет. Это важно. Нужно научиться владеть собой.
Мелисса вздохнула. Иногда Рекс вел себя как полный идиот.
Она часто вспоминала фразу, прочитанную когда-то на стене в душевой: «То, что нас не убивает, делает нас сильнее». И теперь, видя капельки пота, выступившие на верхней губе Рекса, она понимала, что он совершает ту же самую ошибку, что и девица, написавшая те слова на стене.
Далеко не все сделает тебя сильнее. Можно выжить, но остаться калекой и до конца жизни дрожать от страха. Иногда куда лучше просто сбежать, удрать, смыться. Или, по крайней мере, попросить о помощи.
Мелисса решительно взяла Рекса за руку, преодолела его попытки вырваться и проделала старый трюк телепатов: заглянула глубоко себе в душу и нашла там укромный уголок, известный ей одной. Этому фокусу ее научила Мадлен. Успокоившись, Мелисса закрыла глаза и погрузилась в мысли Рекса, мягко вытолкнув из его сознания шум толпы.