И еще из Москвы переехала одна учительница, вспомнить надо, как ее зовут, продолжал председатель, лучась добродушием. Лет сорок она уже педагогиней трудится, если не больше. Захотелось в старости поближе к природе пожить устала от шумной столицы, говорит. И муж ее с ней к нам переехал. Ну а заодно и поработает. Трудовиком будет.
Отлично, повеселела я. Значит, кое-какой комплект учителей уже есть.
Есть, да в основном не про нашу честь, не разделил моего бодрого энтузиазма Аркадий Павлович. Еле-еле выцепили.
В смысле?
Тут не только со школой беда, доверительно сказал мне председатель. Трудно привлечь специалистов из города. Оно и понятно: скукота. Скоро тут старики одни останутся. Молодежь, как школу заканчивает, хватает аттестат и в Москву, только-только «шампань» на губах обсохнуть успевает. Я их понимаю а чего тут ловить? Работать негде.
Сын мой, как школу окончил, на следующий день уехал и в ПТУ там поступил. Так и остался, женился уже Ох, не туда что-то меня понесло запнулся Аркадий Павлович. В общем, рад я по уши, что Вы к нам приехали. А Вы, кстати, голубушка, где остановились-то?
У женщины одной, те Любовь Ивановны. Она недалеко тут живет.
Тут у нас все недалеко, кроме школы, рассмеялся председатель. К нему вновь вернулось хорошее настроение. Ивановна? Полная такая, коса на голове короной?
Да, она самая, кивнула я. Только мы с ней до пятницы договорились.
Знаю, знаю, благодушно улыбнулся председатель, наливая себе и мне еще по чашечке чая. Хлебосольная тетка Ивановна. Она ж одноклассница моя, я с ней на выпускном даже танцевал. Хорошая женщина. Мужа она очень своего любила. На войне он погиб, на мине подорвался. Детей у них так и не народилось. К ней потом все холостые мужики в деревне сватались, да она всем отказала. Хорошо Вам у нее?
Хорошо, довольно улыбнулась я, умолчав о плутоватом «риэлторе». Я на него и не обижалась особо, Будто у любимой родственницы гощу.
Слушайте! хлопнул ладонью по столу Аркадий Павлович. А я к ней вечерком зайду, поговорю! У нее ж комната свободная имеется, а она одна.
И что?
И то! Жилье мы Вам должны предоставить, вот и предоставим. Вы у Любы жить будете, ну а мы с ней уж как-нибудь договоримся. Это моя забота. Вы детишек наших только на путь истинный наставьте.
Ладно, кивнула я, значительно повеселев. Надо же, а я и совсем забыла о таком приятном бонусе жизни в СССР, как служебное бесплатное (или почти бесплатное) жилье. А что? И в Москве, и в Ленинграде мне, как учительнице, выделялась комната. Лучшей хозяйки, чем тетя Люба, мне и впрямь не найти. Если она согласится меня приютить, будет здорово.
Еще почти целый час мы с Аркадием Павловичем обсуждали нюансы моей предстоящей работы, а потом я, тихонько напевая под нос какую-то песенку, направилась домой. Однако, выходя из здания сельсовета, я увидела знакомый потрепанный велосипед и его не менее потрепанного владельца.
Ба? воскликнула я. Неужто «Петька-два ведра»?
Глава 4
Какие такие «Два ведра»? Ты чего несешь-то? Малахольная, что ль?
Прозвище у Вас такое, дядя Петя «Два ведра!» весело сказала я, глядя на смущенного старичка без всякого зазрения совести. К старшим я обычно относилась с уважением и не позволяла себе фамильярности, но тут, кажется, тот случай, когда мудрость не пришла вместе с возрастом. По всей видимости, в случае с Петькой-два ведра возраст пришел один.
Чиво? Какое прозвище? Самогону, что ли, хряпнула?
Ну кличка, погоняло, «кликуха» «Два ведра».
Растрепали уже тетки-балаболки? мрачно сказал Петька, поняв, что отпираться бессмысленно.
Ага, согласилась я, поморщившись, и повторила слова хозяйки дома, тети Любы. Это ж деревня, тут, дядя Петя, все все про всех знают. Что знает кум, знает и кумова жена, а по ней и вся деревня. И про два ведра, и как дом Вы мне «сдали» до пятницы за трешку
Однако Петька-два ведра ничуть не испугался, как и предсказывала тетя Люба.
А что? нагло сказал он, ставя ногу на педаль велосипеда, который жалобно заскрипел под тощей ногой. Проблема-то в чем? Не на улице ж тебе было ночевать Ты мне вообще-то благодарна должна быть. Я человек добрый, помог по доброте душевной, пожалел тебя, бедолажную, оказал услугу неоценимую. Тебе прикорнуть надо было где-то, я тебе жилье нашел. Ивановна баба добрая, хлебосольная, на улицу никого не выгонит. Живет она одна, домишко у ней на две комнаты, одна пустует. Люба-то с войны еще во вдова, замуж выходить не стала, хоть я и предлагал Ну сама виновата, что жениха такого видного упустила. Скучно бабе одной, вот я ей и привел компанию. А кому плохо? С нее не убудет. Ну согласись, хорошо ж тебе у нее? Кормят, поят, подушки взбивают, разговорами развлекают Чего тебе еще надо? Как на курорте, только моря нет? Хочешь баньку натопит, хочешь пирогов испечет. Так?
Так, подумав, мрачно согласилась я. Что ни говори, а была в словах хитроватого Петьки-два ведра своя сермяжная правда. Кабы не он, ночевать бы мне в лучшем случае на вокзале, а в худшем в местном участке. А то и того хуже пришлось бы отбиваться дрыном от голодной злой своры собак, как те школьники из рассказа председателя Аркадия Палыча. Что ж, буду считать, что я заплатила