И что же дальше? Выбраться из западни, не зная города, скорее всего, не получится. К тому же, нельзя бросать Николь он помнил, какой террор захлестнёт Париж после падения последней баррикады.
И тем удивительнее было то, что люди вокруг были исполнены воодушевления. Говорили, что версальцев несколько раз отбрасывали от баррикады на стыке улиц Фобур дю Темпль и Фонтэн о Руа, там командует сам Варле́н, а баррикада неприступна с фронта. Наперебой твердили о каких-то «маршьёрах» их прибытия ждали с минуты на минуту. Сколько Коля ни расспрашивал, ему так и не удалось понять, что это такое «маршьёр». В итоге он решил, что так называют самых отчаянных боевиков, наводящих на версальцев такой страх, что они, стоит маршьёрам появиться на поле боя, разбегаются, бросая ружья.
Отдохнуть им дали не более получаса. Подбежал очередной посланник, командир (тот самый юноша с саблей, воодушевлявший Колю) крикнул: «За мной, товарищи! Да здравствует Коммуна!», и отряд, к которому теперь принадлежали они с Николь, быстрым шагом направился в сторону бульвара Бельвиль.
Студент на ходу перестроил своё подразделение в боевой порядок. Вперед он поставил людей, вооружённых винтовками с примкнутыми штыками, бойцы с охотничьими ружьями и карабинами составили второй эшелон. Тех же, у кого из оружия имелись только револьверы и прочие коротышки, отрядил защищать тыл.
В их число попал и Коля со своим «люгером». Поначалу он обрадовался велика ли корысть лезть, очертя голову, под пули? Но поймав взгляд Николь, он смутился, пристегнул к рукоятке кобуру и продемонстрировал оружие командиру. Тот не стал спорить и определил прапорщика в «карабинеры».
Баррикада, куда их направили в качестве подкрепления, запирала улицу, выходящую на бульвар Бельвиль, в трёх кварталах от площади. Оттуда доносился ружейный перестук, время от времени ухала пушка, ей вторили далёкие залпы версальской артиллерии. Студент выкрикнул команду, отряд перешёл на бег. Коля тоже побежал, удерживая в одной руке свой «карабин», а в другой пачки патронов, кое-как завёрнутые в рваную бумагу. На бегу он клял себя за то, что не озаботился найти какую-нибудь сумку или заплечный мешок бегать с увесистым свёртком под мышкой было неудобно до крайности.
Они едва не опоздали. Баррикада уже пала: единственное орудие валялось на боку с разбитым колесом, через бруствер лезли, уставив штыки, солдаты, а немногие уцелевшие защитники отошли в подворотни и огрызались оттуда редкими выстрелами.
Студент взмахнул саблей, первые ряды дали нестройный залп и бросились в штыки. За ними устремились остальные, забыв о порядке построения, потрясая оружием и яростно
соединяйтесь»?
Мсье решил заняться своим туалетом?
Перед ним стояла Николь, такая же очаровательная, как и до боя. Правда, на переднике свежие пятна крови ну да, она же добровольная милосердная сестра
Да, вот, зацепило. Надо бы починить
Она просунула пальчик в дыру на кителе.
Чепуха, работы на пять минут. А вы, мсье, перекусите, я принесла
Прапорщик хотел, было, отказаться от угощения, но вдруг понял, что голоден, как волк. В прошлый раз он ел за завтраком, в Шале-Мёдоне, перед отъездом в Париж, а с тех пор прошло. Ну, это смотря как считать: то ли «пять часов», то ли сорок лет, только в обратном порядке. Но есть-то хочется сейчас, аж кишки слипаются!
Так, что у нас в корзинке? Королевское угощение: ломоть хлеба, кусок сыра и пара луковиц. Ого, и бутылка? Вино? Нет, яблочный сидр. Очень, очень вовремя горло пересохло, язык как тёрка
А я думал, у вас здесь голод сказал он, сделав первый глоток.
Ну что вы! Голод был зимой, когда пруссаки осадили Париж, а сейчас ничего, терпимо..
Мне рассказывали, тогда съели слона? прапорщик припомнил разговор с букинистом.
Даже двух! подтвердила Николь. Одного звали Кастор, другого Поллукс. Я, когда узнала, долго плакала, ведь слоны были такие милые! А слонятину назавтра продавали по сорок франков за фунт! И волков из зоосада съели, и даже тигров, не говоря уж о мулах и скаковых лошадях с ипподрома. Только обезьян трогать не стали. Говорят, они наши родичи и есть их всё равно, как людоедство. Зато кошек, собак и голубей в Париже не осталось, все попали в кастрюли!
Даже разговоры об особенностях французской кухни не смогли повредить молодому, здоровому аппетиту. Пока прапорщик расправлялся с содержимым корзинки, Николь устроилась рядом, извлекла из-под передника иголку с ниткой и потянулась за кителем.
Зачем это, мадемуазель Коля чуть не подавился куском сыра. Наверное, вы устали, занимаясь ранеными, отдохните, я и сам
Не говорите ерунды и ешьте! девушка нахмурилась и решительно завладела предметом спора. Вам ещё сражаться, набирайтесь сил, а женские дела ставьте женщинам. Вы же не хотите, чтобы мне пришлось стрелять?
Он помотал головой. Ну как с такой поспоришь? Хотя, тут хватает женщин с оружием
Что до раненых, продолжала Николь, то их не так уж и много: те, кто может держать оружие, решили остаться в строю, я их только перевязала. А тяжелораненых уже увезли в тыл. Мне тоже предлагали ехать, только я отказалась