Коле до смерти хотелось узнать, о каком профессоре идёт речь? Но вместо этого он спросил:
А Паске как зовут-то, если полностью? Нельзя же обращаться к важному лицу по-простецки
Паске славный малый, не обидится! ухмыльнулся Кривошеин. Как-нибудь расскажу, какие мы с ним провороты закатывали
Всё равно, неловко Коля упрямо мотнул головой. Ты скажи, если не секрет, конечно
Какой тут секрет? Паскаль Груссе. Ему двадцать шесть, публицист и эй, осторожнее, так и шею свернуть недолго!
Услыхав имя, Коля споткнулся и едва не проехался носом по мостовой. Приятель Кривошеина, пилот боевого шагохода оказался соавтором Жюля Верна тем самым Андрэ Лори, подарившим мэтру сюжет «500 миллионов бегумы»! А ещё автором записок, из-за которых он, прапорщик Николай Ильинский, угодил в эту фантастическую передрягу!
ГЛАВА VIII
Двор фабрики походил на военный бивак: дымились костры, на узлах и свёрнутых шинелях сидели окровавленные мужчины, старики, женщины с детьми. Вдоль стены стояли пушки, и среди них картечница системы Монтиньи с толстым латунным кожухом, скрывавшим связку из трёх дюжин ружейных стволов. По углам двора громоздились штабеля разнообразных грузов. К ним то и дело подбегали люди и, подхватив ящик или тюк, устремлялись к настежь распахнутым дверям, ведущим внутрь.
Распоряжались во всём этом хаосе люди с красными
повязками на рукавах. Стоило коляскам вкатиться на двор, один из них подбежал и принялся командовать. Появились носилки, раненых, одного за другим, сгрузили и унесли в здание.
Из-за обитых железом створок доносились мерное пыхтение и стук, словно там работал большой механизм. Время от времени раздавался треск, словно от мощного электрического разряда, и тогда дверной проём озарялся лиловыми сполохами. Коля хотел приоткрыть дверь и заглянуть внутрь, но Кривошеин этого не позволил ухватил излишне любопытного юнца за портупею и потащил за собой, в глубину двора. Там, над утыканной битыми бутылками кирпичной оградой остывал, исходя струйками смрадного пара, маршьёр.
Оба пилота уже были здесь. Шарло-жестянщик, вооружившись большим разводным ключом, ковырялся в коленном суставе шагохода, Груссе же беседовал с господином, внешность которого резко выделялась на фоне заполнившей фабричный двор толпы. Энергичный, подтянутый, несмотря на почтенный, лет около пятидесяти, возраст. Ясные глаза прячутся за очками в стальной оправе, костистое узкое лицо украшено острой бородкой. В густой каштановой шевелюре ни следа седины признак живости характера и склонности к оптимизму. Одет незнакомец в длинный, до колен, сюртук, брюки в мелкую полоску, шейный платок поверх ворота сорочки. Завершал гардероб шёлковый цилиндр, с краями, загнутыми верх на американский манер.
А вот и они! обрадовался Груссе. Я же обещал доставить его в целости и сохранности вот, прошу!
Насчёт целости я бы не рискнул утверждать, привычно отшутился Кривошеин Нет-нет, ничего страшного, придавило слегка ногу лафетом. А вот что у вас стряслось? Паске ничего толком не объяснил, и я признаться, встревожился
Похоже это и был тот самый загадочный профессор, к которому торопился Кривошеин.
Стряслось, дорогой Алексис, ещё как стряслось в голосе «профессора» слышались тревожные нотки. Арно, наш лучший механик, тяжело ранен.
Арно? Ранен? удивился «студент» Зачем он в бой-то полез, на подвиги потянуло?
Да какие, к дьяволу, подвиги? махнул рукой Шарло-жестянщик. У второго маршьёра забарахлил нагнетательный насос, а малыш Тьерри, сами знаете, гайку закрутить не способен. Ну, Арно насос наладил и сел на место стрелка, заявив, если чёртова железка снова забарахлит, он что-нибудь придумает прямо на месте. Я не хотел его отпускать, но пришлось с Фобур дю Темпль срочно затребовали помощь.
Да, медлить было никак нельзя. подтвердил Груссе. Ещё немного, и драгуны из бригады Сисси прорвали бы наши заслоны. Арно и Тьерри подоспели в самый последний момент. Они отогнали драгун, но и сами нарвались на засаду. Версальцы спрятали в переулке две пушки и, как только маршьёр появился из-за угла расстреляли в упор. Тьерри погиб сразу, но Арно не захотел оставлять его версальцам вытащил тело и ползком, на себе, оттащил к перекрёстку. Потом вернулся, чтобы взорвать подбитый маршьёр, но, пока возился с запалом, получил две пули в спину и бедро.
Кривошеин сокрушенно покачал головой.
Жаль Тьерри, славный был малый А как Арно, выживет?
Врач говорит, потерял много крови, но надежда есть.
Надежда это, конечно, хорошо Шарло-жестянщик закончил возиться с коленным шарниром и теперь ожесточённо оттирал ладони промасленной тряпкой. Я рад, что у старины Арно есть шанс выкарабкаться, но мы-то остались без механика!
Верно, заменить его некем. согласился профессор. На вас, Алексис, и надеемся. Вы ведь, если я не ошибаюсь, инженер-механик?
Одно слово, что инженер невесело усмехнулся руками Кривошеин. Скорее уж, студент-недоучка. Но, конечно, сделаю, что смогу.
Вот и отлично, друг мой! Уверен, вы справитесь. Мсье Груссе, проводите Алексиса, а я пока позабочусь о его друзьях.
И повернулся к Коле: