Позвольте представиться, молодые люди: профессор Франсуа Саразен к вашим услугам!
Когда сумасшедшее напряжение, владевшее им последние часы, слегка отпустило, Коля понял, что выжат, как лимон. Этому поспособствовала обильная порция мясного рагу Николь принесла его от дымящихся в глубине двора котлов в жестяном солдатском котелке, и они за каких-то пять минут вычистили его до блеска, орудуя одной ложкой на двоих. В сумке нашлась склянка с бренди
домашним халатом из простеганного атласа. Коля, страдая от неловкости, отвернулся, стащил сапоги, расстегнул портупею, снял мундир (тот так пропитался водой, что его можно выжимать), затем сорочку и замер в нерешительности.
Теплая ладонь легла ему на плечо.
Николя̀, чего вы ждёте? Немедленно снимайте, пока не простудились до смерти!
Он повернулся к ней спиной, натянул халат, с трудом попадая в рукава, (прежний хозяин был, по меньшей мере, вдвое упитаннее его), стащил мокрые, противно липнущие к коже кальсоны. Торопливо запахнул полы, обернулся, и
Она закинула руки ему на шею и гибким движением опустилась на колени, потянув за собой. Теперь они были вплотную друг к другу. Запах её волос пьянил, сводил с ума. Ладони сами, без его участия, легли на спину, скользнули ниже. Николь легко отстранилась, дунула на свечу и прижалась к нему сквозь стёганый халат можно было ощутить восхитительные выпуклости. Его окатило горячей волной, ветхая материя затрещала, расползаясь под нетерпеливыми ладонями. Миг и всё вокруг поглотила душная, жаркая тьма. Не стало ни шагоходов, ни пушечной пальбы, ни тайн времени, ни Парижа только её обжигающе-нежные губы, и его руки, нетерпеливые, неумелые, и дождь, выстукивающий по черепице свой бесконечный ритм.
Разбирайся он в женских уловках чуть лучше, то, несомненно, обратил бы внимание на два обстоятельства. Во-первых, Николь это любовное приключение оказалось не в новинку. Во-вторых, именно она, при помощи нехитрых приёмов из древнего, как мир, женского арсенала, сделала так, чтобы между ними произошло то, что произошло. А потому, нечаянный любовник ни сном, ни духом не заподозрил, кто играет в этом дуэте первую скрипку, а кто послушно следует мелодии. А напротив, пребывал в уверенности, что воспользовался наивностью доверившейся ему девушки, и гадал, как поступить, дабы не потерять право называться честным человеком. Чего, собственно, та и добивалась.
Впрочем, не будем слишком строго судить Колину пассию. Женщины в сложной жизненной ситуации всегда тянутся к мужчинам, способным их защитить, а именно это свойство прапорщик Ильинский вполне проявил. И мог обеспечить девушке то, о чём мечтали все в квартале рю де Бельвиль спасение от резни, которой только и мог закончиться семьдесят второй, последний день Коммуны.
К воротам они подошли к шести утра по Колиным безотказным «воздухоплавательским» часам. Ливень прекратился, из низких туч накрапывал дождик. Пушки по-прежнему грохотали по всем предместьям, причём звуки канонады приблизились, снаряды то и дело рвались в соседних кварталах. Пока он и его спутница добирались до назначенного места, на них со всех сторон сыпались обрывки слухов, по большей части, панических. Говорили, что солдаты не щадят никого, расстреливая без жалости не только раненых, но и захваченных при них врачей. Что всякого, кто имел глупость поверить обещанию сохранить жизнь и сдавался, на месте приканчивали штыками. Что тысячи мужчин, женщин, детей и стариков гнали босиком в Версаль, убивая отставших, что в Ситė Версенėс только что расстреляли заложников, содержавшихся в тюрьме Ла Рокėт, и среди них парижского архиепископа Дюбуа
От фабричных ворот через двор, к дверям, ведущим в здание, змеилась очередь. Женщины с детьми, вооружённые блузники в саже и пороховой копоти, солдаты, перемотанные окровавленными бинтами. Один едва передвигает ноги, держась за плечо товарища, другой опирается, как давеча Кривошеин, на винтовку, третий на ходу баюкает пораненную штыком руку. А этого уложили вместе с носилками на двухколёсную тележку, на каких развозят товар булочники и молочники, и накрыли офицерской шинелью. Бедняга хрипит простреленной грудью, на губах вздуваются кровавые пузыри нет, не жилец
В толпе то тут, то там мелькали санитарные двуколки, доверху гружёные армейские повозки, зарядные ящики, даже пушки. Их перекатывали на руках, лошадей выпрягали и вели в поводу. Очередь двигалась неровными рывками: после того, как очередная группа скрывалась в недрах фабрики, оттуда раздавался звук, наподобие паровозного свистка, распахнутые настежь створки освещались изнутри фиолетовыми сполохами, сопровождаемые треском, как при высоковольтном разряде.
э-э-э мироздания? Боюсь, я не совсем
Скоро всё поймёте, юноша. А пока прошу немного подождать.
Профессор склонился к циферблатам на панели апертьёра.
Придётся погасить апертуру. Катушки перегреваются, а это опасно.
Кривошеин извлёк из-под щитка пучок проводов с медными наконечниками-штырьками и по одному стал втыкать их в отверстия на своей краге в точности телефонная барышня у панели коммутатора.