писатель довел до абсурда популярное в 90-х годах XX века учение о «внутреннем пространстве» (см. напр. роман «Чапаев и Пустота » В. Пелевина, в котором также есть элементы «альтернативной истории»). Альтернативный мир, так же, как и у Звягинцева, воздействует на наш собственный, реальный. Однако создан этот мир искусственным путем. Это результат экспериментов кучки ученых-безумцев, сумевших «вырастить в пробирке» Землю размером с большой паровой котел. Вселенная есть кристалл, рассуждает один из изобретателей Петр Ступак.
«В силу закона изоморфизма кристаллов можно вырастить Вселенную величиной с арбуз или с купол Ивана Великого, все равно размер зависит исключительно от срока кристаллизации. Вселенные будут абсолютно идентичны, причем чем меньшую Вселенную мы хотим вырастить, тем, естественно, меньше времени это потребует.»[164, 159]
«Это было не просто создание альтернативного мира. Ради такой цели они не стали бы тратить силы и деньги. Они создавали станок, на котором собирались переделывать наш мир.»[164, 187]
«В инкубаторе выращивается человечество, находящееся, в результате тотальной психохимической обработки, в состоянии непрерывной борьбы каждого с каждым и всех со всеми. Под любым предлогом, на любом уровне! Никакие самые логичные и убедительные призывы к миру и сотрудничеству, которые высказывают отдельные невосприимчивые к обработке личности всегда есть процент людей, не поддающихся действию какого-то препарата, остаются втуне, ибо медикаментозное вмешательство парализовало определенные центры в мозгах большинства. Наиболее удачные из этих призывов, напротив, сразу используются для провоцирования новых конфликтов В таких условиях стрессовая вибрация гибнущих кристаллов становится все более частой, а следовательно, все более частым становится переброс исковерканных индивидуальностей к нам, сюда. И здесь они, естественно, продолжают борьбу, ибо сознание их уже сформировано. Борьбу уже непонятно с кем. Хоть с кем-нибудь, кто напоминает тамошнего противника.»[164, 189]
«припомнили состояние резонанса со своим здешним психодвойником Они думают, что встречаются с богом! Они называют его светоносным существом, лучезарным сгустком доброты и так далее. Мы настолько отличаемся от них. Они даже вообразить не могут, что всего лишь на какие-то мгновения сливаются с собой, обретают самих себя, только нормальных, не отравленных!.. Говорят, после таких встреч люди там становятся добрее уносят что-то отсюда.»[164, 190]
Совсем уж фантастическое объяснение возникновения альтернативного мира дает А. Мартьянов в романе «Вестники времен ». Своими корнями оно уходит еще в раннехристианское представление о мире как об арене непрекращающейся борьбы между добром и злом, Богом и сатаной. Одним из второстепенных персонажей цикла Мартьянова и является сам нечистый, выполняющий здесь функции комментатора происходящего, поясняющий то, что остается за рамками непосредственного сюжета. Он и объявляет главному герою, Гунтеру Райхерту, что тот по необъяснимому капризу Создателя попал из 1940 г. в 1189 г. Тем самым нарушился естественный пространственно-временной континуум и образовалась параллельная Вселенная. Зачем это понадобилось Богу, какова роль Гунтера в дальнейшем ходе истории, дьявол не знает.
«Я знаю все, обо всем, всегда и во все времена. Но вас и случившегося вчера в истории Вселенной нет. Вы отсутствуете в конкретной истории конкретного времени.»Бредбери, Андерсоном, Гаррисоном[126, 122]
«Представьте, говорит сатана , что с роли статиста вас перевели на роль главного героя некой пьесы, без ведома зрителей и других актеров, одному режиссеру известно для чего. А вот ассистента режиссера, отвечающего очень за многое, в том числе за ход и качество пьесы, известить об изменениях не соизволили. Быть может, режиссер обнаружил в статисте великого актера всех времен и народов?. Но один актер, сколь гениальным он ни был, не сумеет вытянуть пьесу к триумфу. Должен быть еще один не менее талантливый артист, ну, может быть, два. Сейчас я не понимаю вас, не вижу таланта, если возвратиться к моей метафоре. Вы правы, я действительно хотел вас изолировать. Почему? Да просто вы превратились в инструмент, способный в иных руках сокрушить равновесие, повернуть спираль истории в противоположную сторону.»[126, 123]
Таким образом, некоторые авторы не просто описывают альтернативные миры, но и пытаются создать научную или философскую базу, объясняющую причины появления таковых, что, по их мнению, должно придать книге большее правдоподобие.
3
Киром БулычевымТак, В. Звягинцев полагает,
сатира. Так, Трубецкой расследует обстоятельства покушения на шестого патриарха коммунистов, совершенного бандитом Беней Цыном. В облике патриарха угадывается шестой Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев, а в покушавшемся Б. Н. Ельцин.
«В сущности, говорит писатель , я описал мир, в котором только и хотел бы, только и мог бы полноценно существовать. Описал так тщательно и заманчиво, как только мог, лучше не могу. Но реальный мир не сдвинулся в сторону мира, мною описанного, ни на волос.»[204, 72]