Козырев, вроде, что-то такое исследовал, припомнил я, но его ассиметричная механика никого особо не вдохновила.
Не удивительно, пожал плечами наставник. Ученые тоже люди, а человеку свойственно упрощать. Надо довести сложную сущность до убогого примитива, чтобы постичь ее. И никого особо не тревожит мелкий фактик: упрощение искажает суть. Свели пространство к объему, к трем измерениям, и довольны! Но ведь ширина или длина всего лишь математические абстракции, и они не способны, скажем, искривляться, как реальное пространство. А время Ха! А что нам время? Измыслили четвертое измерение и всего делов! Но мы-то с вами живем в реальном, физичном мире Бесконечном и вечном, и все еще непознанном. Пускай все эти титаны и светила расстраиваются, что никак не выпишут формулу
всего, а лично меня радует истинное положение, когда Вселенная таит еще неисчислимое множество загадок! встав, он подошел к камину, и склонился, чиркнув спичкой. Наструганные лучины быстро загорелись, подпаливая бересту, облизывая торопливыми языками сухие поленца, и вот затрещал, загудел огонь, разбрасывая по стенам и полу дрожащие отсветы. Котов облокотился о каминную доску из малахита, заняв академическую позу, и повел свободной рукой: Ваше перемещение из будущего, Миша, лишь подтверждает чудовищную сложность физического времени. Время, время Оно приберегло для будущих исследователей поразительные тайны, вроде м-м темпоральной относительности.
Это как? озадачился я, протягивая ладони к завиткам пламени.
А вот смотрите! старик легким пируэтом вернулся к дивану, и упал на жесткое сиденье. Вы жили-были в две тыщи восемнадцатом, и прошлого для вас не существовало. Теперь у вас иное настоящее одна тыща семьдесят седьмой год. А письмо свое целитель Олександр написал в тыща пятьсот семьдесят седьмом, ровно четыреста лет назад. Останки его давно истлели, но у меня нет ни малейших сомнений, что, перенесись вы на четыре века назад, увидите предка живым и здоровым! Вот и подумайте, что мешает Олександру из того временного промежутка передать вам малую толику Силы? Я понятия не имею, как это происходит, но ведь и сам не раз предвидел будущее, а разве это не передача сознания, если так можно выразиться? То есть, информации? Миша, подумайте, как можно узнать что-то о завтрашнем дне, не имея возможности проникнуть в грядущее хотя бы мыслью? Нет, я не имею в виду всех этих Нострадамусов и самозваных пророков! Вы-то, в отличие от шарлатанов, не гадаете, не выдумываете, а видите. Э-э Что-то мы с вами заболтались, Миша! Ну-ка, давайте-ка повторим наши экзерсисы по брейнсёрфингу.
Я готов.
Всегда готов пробормотал Игорь Максимович. Кстати, юный пионэр То бишь, комсомолец. Вы в партию-то вступили?
А как же! Подал заявление в партком МГУ, получил рекомендации от товарищей Суслова и Брежнева, я картинно поднял палец, изображая благоговейное почтение. На партсобрании меня приняли, и выдали билет кандидата в члены КПСС. И тут же партийное поручение взвалили углублять и расширять научно-техническое творчество молодежи от Москвы до самых до окраин.
Мне нравится ваша ирония, Миша, усмехнулся наставник. Особенно в свете того, что я знаю о вас. Вы свое партийное поручение уже года два выполняете, и у вас это очень неплохо получается Так, ладно. Серфим!
Я закрыл глаза, отрешаясь от мира за трепещущими веками.
Чтобы найти нужного вам человека, не стоит бездумно шарить по всей ноосфере, негромким монотонным голосом сопровождал мои штудии Котов. Ищите эгрегоры, в которые погружена та или иная особь
Звуки отдалились, затихая и тая, а меня вдруг будто качнуло на холодной, недоброй волне. Краешек моего сознания затянуло в мир безрадостный и зловещий багровый закат полыхал над плоскими вершинами гор, окрашивая раскидистые листья пальм в радикальный черный цвет. Неподалеку текла река, отливая темной ртутью, и покачивала пирогу с лодочным мотором
Эту картинку я воспринимал через чужое зрение, как вдруг мою голову обожгло, корежа мозг выплеском ненависти. Я сильно вздрогнул, как бывает во сне.
Хватит, Миша! Хватит! пробился беспокойный голос Котова. Выходи!
Да здесь уже, выдохнул я, загребая ногами и устраиваясь поудобней. Мои легкие вздувались как мехи, а сердце неистово колотилось. По щекам скатывались капли пота.
Выпей.
Не чувствуя вкуса, я выглотал полную чашку травяного настоя.
Куда это меня занесло? спросил, отпыхиваясь.
Бразилия, штат Мату-Гросу, наставник обтер мое лицо влажным полотенцем, как тренер боксеру после тяжкого раунда. У реки Гуапоре обитает Аидже, тамошний целитель и психократ. Он индеец-полукровка, и белых терпеть не может. Ну, как ты?
Нормально, вытолкнул я.
Может, хватит на сегодня? за внимательностью во взгляде Котова угадывалась тревога.
Ну уж, нет уж! выразился я. Буду тут из-за всякого Волдеморта и прикусил язык.
По счастью, наставник не стал допытываться, кого я поминаю всуе.
Тогда резко сократим зону серфинга, строго сказал Игорь Максимович. Ограничимся Москвой. Начали!
Я сосредоточился, волоча побочные мысли. "Повезло" мне в последние месяцы круто смешать будничный реал с чем-то запредельным. Я не хотел и не хочу сверхспособностей, они тяготят меня