Откуда ты узнал? спросил Соломин, когда мы вышли из участка и брели по тротуару к автомобильной стоянке со службеным транспортом. Нет, я понимаю что оттуда. Откуда и про морёный дуб, и про клад, и про маньяка Но причина? Повод?
Яся, сказал я. Девочка Яся на велосипеде. Я когда к Талице подходил, по трассе, эта самая Яся мимо ехала и, если честно, жутко меня напугала, подкравшись и пропев на ухо «Марсельезу». У нее была сумка через плечо, там какие-то газеты, письма Ну и меня перещелкнуло. Вот про подвал этот, почтальонша, алкаши. Зебра.
Яся? удивился Соломин как-то чуть более эмоционально, чем подходило к ситуации. Но Ах, да, они же родственницы, верно? Из Букчи, штунды
Штунды? теперь настало мое время удивляться.
Нет, словечко-то было знакомое, что-то такое стучалось в голове, но уж больно редкий и специфический термин, не сразу и вспомнишь.
Яся-Яся-Ярослава не обратив на меня внимания задумчиво проговорил Соломин.
На лице его появилось мечтательное выражение. Да неужели? Вот оно как? Его слова про то, что свалил из Дубровицы и старается наладить личную жизнь заиграли новыми красками. Или я надумываю? Ему сколько двадцать шесть-двадцать семь? Ей сколько шестнадцать, скоро будет семнадцать? Ну, на грани, очень на грани если честно
Так! сказал Соломин нарочито энергичным голосом. Я тогда в Букчу съезжу, нужно опрос сделать. А ты тут порячку не гори, осваивайся
Да что тут с ними со всеми такое? Может климат местный так влияет Заметив мое озадаченное выражение лица, милицонер счастливо рассмеялся:
Ну, я вижу с Гумаром ты уже познакомился! Очень интересный товарищ! а потом вздохнул. Короче, работать надо Съезжу в Букчу, потом в Петриков может быть, с Антониной побеседовать получится, ну и с этими, пьющими Протрезветь за ночь они должны были. Ещё увидимся!
Соломин помахал мне рукой и заторопился к желтому жигуленку. Всё говорило в пользу того, что, какая-то история их с девочкой Ясей всё-таки связывала. Тем более с чего бы ей оставаться тут, в этих дебрях еще на целый год после окончания школы? Девочка вроде как была умненькая и живая, по-французски вон шпрехает Почтальон работа мечты, серьезно?
Или я надумываю? И вообще какое мне дело до личной жизни Соломина? Мне работать надо, там ребята из ЧВК зависли по тексту как мухи в сметане: один только-только чеку выдернул из гранаты, да так и застыл, бедный. Второй автомат перезаряжает Уже два дня никак перезарядить не может. Непорядок! Надо парней выручать
Желтый милицейский жигуленок лихо выбив из-под колес гравий и дорожную пыль вырулил на дорогу. Я повертел головой по сторонам, побренчал монетками в кармане и пошел в сторону магазина: если я чего-то понимаю в полешуках, одним мясом с мясом сегодняшний день не ограничится! Помимо мяса с мясом полешуки еще любят алкоголь с алкоголем, это мне совершенно точно известно! Ситуацию осложняло только то, что с алкоголем я в последнее время отношения не поддерживал. Ну, почти.
Глава 5, в которой снова появляется Шкипер
и ждали своей очереди, беседуя о том о сём.
Петрович их брил опасной бритвой, и стриг устрашающего вида ножницами и механической машинкой. Я сидел в своей комнате перед открытым окном и лупил по клавишам «Москвы», заполняя листы бумаги, проложенные копиркой, кривоватыми буквами машинописного текста. Огромная глиняная кружка с заваренным травяным сбором и блюдечко с печеньем скрашивали писательский труд, а разговоры бреющихся дедов отвлекали от писанины. На самом деле слушал я их с удовольствием и дивился: они обсуждали преданья старины глубокой как нечто само собой разумеющееся! Для человека, рожденного на исходе двадцатого века байки про пятидесятые или шестидесятые годы казались чем-то невообразимо далёким. А если речь шла про годы НЭПа или там репрессии тридцатых, то тут и вовсе впору было вспоминать неандертальцев с кроманьонцами.
Конечно, для самих дедов эти рассказы оставались событиями не такой и далекой молодости. Один баял о том, как его отца четверых детей в 1945 году забрали на три года из семьи на восстановление народного хозяйства, а дети в это время ели «нисчемушные» щи из щавля то есть, кроме щавля там и не было то ничего. А на десерт «ягодку» вареные лесные ягоды, тоже «нисчемушные». Это где это так нужно было восстанавливать народное хозяйство, где так помощь-то требовалась, что там жили хуже, чем тут?
Другой рассказывал про платную старшую школу, и платное высшее образование аж до 1956 года и раздельное обучение мальчиков и девочек. Вот это было для меня настоящим откровением: при социализме и платные техникумы и ВУЗы? Но они обсуждали это фоном, как нечто само собой разумеющееся, предметом разговора деды имели приготовление летнего супчика на основе щавля. Стариканы рассуждали, на какой косточке его лучше варить: на говяжей или свиной, и яйца со сметаною добавлять лучше сразу в кастрюлю, или потом в тарелку. И куда поступит внук старого Гумара Михась, когда закончит мотаться «по горам, по долам» и решит остепенится. После армии-то ему всякие льготы полагаются! И платить-то теперь не надо! В общем по всему выходило, что жить стало лучше, жить стало веселее, а что было то быльем поросло.