Вот ведь хрень какая получается! И что теперь делать! И я теперь вроде как прорицать могу ведь и дядьке Володьке я напророчил жизнь хреновую, и деда Гнездилина по факту похоронил! Чем для меня это вылезет? И вылезет ли вообще? Раньше, конечно, прибили бы втихомолку, ну так на всякий случай! Или в монастырь какой на опыты, на покаяние вечное! Хотя вон у вогулов эти черти даже помогали роду, вроде бы полезные были. Получается, что дикие вогулы были более терпимы и толерантны к такой нечисти, чем русские православные?
Да ладно, сейчас не тогда, не прежние времена! Сейчас люди в Бога и черта не верят, ибо атеисты!
Вот только как родные ко всем этим дрязгам отнесутся? Не, так-то можно уже предположить мужики те посмеются над дуростью бабьей, да рукой махнут. А вот с женщинами, особенно старыми, с теми да, проблемы могут быть. Батя-то плюнет, да отмахнется, а вот мамка Не, не могу угадать. Нужно будет посмотреть!
Глава 2
Тузик гавкнул пару раз, повернулся и в ожидании посмотрел на деда. Типа, «вы же здесь, чё я лаять-то буду, сами же слышите!». Дед цыкнул на него и барбосина отправился в будку. Он вообще умный, этот песик!
Ну вот, как я и боялся! В ограду зашли директор РТС Никифоров, дядя Виталя Гнездилин и наш участковый Семенов. Все поздоровались с дедами, Никифоров так за руку!
Он вообще, наш директор, человек авторитетный уже сейчас. А потом в Кировске, позднее, уже в восьмидесятых, входил, наверное, в пятерку самых уважаемых руководителей города. Шутка ли больше 25 лет руководил одним из самых больших предприятий в городе?! Развил его из какой-то заштатной МТС в производственное объединение, где, в общей сложности, работало человек пятьсот-шестьсот, куда входило разных служб штук десять, а то и больше! В трех селах филиалы!
Нет, я понимаю, что для большого города это вообще ни о чем! Но для нашего райцентра ого-го! И микрорайон при нем, и благодаря его усилиям, появился, люди квартиры получали, благоустройство опять же улицы, дороги, водопровод, уличное освещение это все его организаторские заслуги! А сейчас ему лет, примерно, 45-47. Высокий (его за глаза «верстой коломенской» прозывают), под метр девяноста а это сейчас рост исключительный, волосы длинноваты, уже с сединой. Худощавый, я бы даже сказал худой. Но складный, без присущей худым, высоким людям, сутулости. И глаза внимательные, умные. Поздоровался за руку, извинился перед дедами:
Добрый вечер, Трофимычи! это он к дедам значит Тут такое дело Вы уж извините нас, что беспокоим, только дело Ну про Гнездилина вы и сами знаете! Вот решили заехать, а то сплетни какие-то ходить стали, вроде как внук ваш вот Юрка чего-то там говорил.
Было видно, что Никифорову не очень-то и удобно, и что не верит он во всю эту чепуху, но тем ни менее на меня он смотрит внимательно.
Участковый, тоже вот «верста коломенская» чуть поменьше Никифорова. Седой, лет пятидесяти, мужик в форме, с погонами старшины на плечах. Бровастый, сурово супиться, взгляд отводит. «Степан Афанасьевич! Точно!» я вспомнил, как его зовут. Я еще по малым годам с ним не сталкивался. Но в поселке его побаивались фронтовик с несколькими орденами, он не склонен был потакать ни пьянчугам, ни пьяным водилам. Да и с семейными дебоширами был суров. Пацаны старались обходить его стороной ну так, на всякий случай. Береженного, как известно, и Бог бережет! Потом, уже когда я подрос и периодически бедокурил, Семенов уже не работал у нас в поселке. Толи перевелся куда, толи вообще на пенсию ушел.
«А ведь он в эту затею, с «переговорить с Юркой Долговым» не верит! Вон как скептически губы кривит, глаза отводит. Весь вид такой «да ну чё вы херней маетесь! Чё сплетни какие-то собираете!».
«Дядя Ветка, тот видно, что переживает, извелся уже весь. Глаза красные, небритый, щеки впали. Ну да, они же уже пятый день по болотам рыщут! Сапоги вон, в грязи! Штаны тоже изгваздал все!
«А ведь, получается, что он старика-то Гнездилина даже любил! Как к родному отцу относился. Ну да, ведь тот его фактически и вырастил, если с войны здесь с бабкой этой окаянной живет!».
Дядя Виталя подошел к крыльцу и присел передо мной на корточки:
Юра! Тут мать говорила, что вроде как ты
знаешь, где отец мой. Ты, если чё, скажи! Найти ж его надо, ну сам пойми!
«Да уж! Как скрутило-то мужика!»
Дядя Ветка! Не знаю я ничего точно может привиделось чего, или приснилось да матушка твоя чё-та нагородила! вот врать-то как не охота, да и не умею я! Всегда «встревал» по жизни, когда кому-нибудь, даже в мелочи пытался соврать!
Так чё ты видел-то нам скажи, а мы уж проверим, так оно или нет!
Никифоров стоял, внимательно слушая, а участковый по ограде взглядом шарил, видно непорядок какой выискивал.
Говорю же вроде как приснилось! Островок там небольшой совсем трава сухая, прошлогодняя березок совсем молодых несколько штук. Ружье на одной березке, на сучке висит и вещмешок под деревом стоит. И все! Правда все! ага, именно так или примерно так и рассказывали в прошлом, как нашли вещи старика.
Видно было, что дядя Ветка разочарован.
«Ага, прямо я вот так должен все развидеть и все-все доложить!».