Ты абсолютно прав, товарищ лейтенант. Меня зовут Алексей Анисимович Оленин, я полковник Главного управления контрразведки «СМЕРШ» Народного комиссариата обороны. Прибыл сюда для решения вопросов государственной важности. Что же касается моей работы и должности, то это
Понимаю, легенда, глядя на меня с нескрываемым уважением и даже немного опаской, продолжил опер.
Совершенно верно. И ты, Сергей, должен понимать всю меру ответственности за разглашение сведений, составляющих государственную тайну, я бросил на него короткий суровый взгляд. Приходится ещё и актёром быть, но что поделаешь Не стану же ему правду рассказывать. О том, как родился в позднем СССР, который потом развалился из-за предательства кучки окопавшихся на самом верху врагов народа, и так далее.
Я понимаю, товарищ полковник, с готовностью ответил мой спутник, а я ещё подумал: 'Может, хватил лишку? Хватило бы и майора? А то вон куда метнул. С другой стороны, Георгий Жуков стал командиром полка в 27 лет, заняв полковничью должность, и ничего. А примеров таких очень много! Не говоря уже о Василии Сталине, который вообще это звание получил в 21 год совсем зелёным мальчишкой!
Какие будут приказания? вдруг спросил Добролюбов.
Я крякнул от неожиданности.
Сергей, давай договоримся так, сказал я. Каждый выполняет свою работу. У нас остаётся всё по-прежнему. Ты командир спецотряда. Я твой заместитель. Мы ищем китайские сокровища. Если мне понадобится решить какие-то дополнительные вопросы, скажу. Но до той поры ты ведёшь себя, как обычно. Согласен?
Так точно, с готовностью ответил опер.
Вот и хорошо. Расскажи лучше, какой у нас маршрут, попросил я и выдохнул опять. Пришлось наврать с три короба, как же я это не люблю, чёрт возьми! Но куда было деваться? Сам виноват: пострадал за длинный язык. Но есть и оправдание: кто скажет, что легко вот так оказаться в другом времени и не запутаться, не ляпнуть лишнего? Хотя чего уж теперь об этом. Придётся тянуть лямку до не знаю. Видимо, до последнего часа в новой жизни.
Сначала нам надо доехать до Имана.
Что за место такое? уточнил я.
Районный центр. Стоит на берегу реки Большая Уссурка. Население около пятнадцати тысяч человек. Проходит железнодорожная линия Хабаровск Сибирцево, имеется одноимённая станция.
Так, может, пока мы от Хабаровска недалеко заехали, вернуться и пересесть на железную дорогу? Всё быстрее будет, сказал я.
Да, но товарищ полковник
Серёга, мы ж договорились! воскликнул я и в знак раздражения даже ладонью шлёпнул по баранке руля.
Виноват, товарищ
Да етить твою в коромысло!
В общем, встряхнулся опер, это будет дольше, поскольку все составы сейчас заполнены военной техникой, живой силой и прочим.
Да, ты прав, согласился я. Пока всё согласуем, море времени пройдёт. Так, проехали. Дальше что?
Неподалёку от Имана есть, насколько я знаю, понтонная переправа. Через неё попадём на китайскую территорию. Дальше придётся трудновато пойма реки насыщена протоками. Но, надеюсь, сможем преодолеть. Там наши части двигались во время начала наступления. Потом будет дорога до Мишаня. Это почти 160 километров. В город мы заедем с севера. Железная дорогая с мостом, соответственно, на юго-востоке. Видимо, там и нужно искать.
Гладко было на бумаге проговорил я шёпотом.
Всё хорошо в словах товарища лейтенанта. Кроме того, что непонятно, где конкретно искать. На советской карте тот мост, как ни странно, не обозначен. О чём это говорит?
Нам нужна другая карта, изготовленная иностранными, как в моём времени принято говорить, специалистами. Причём желательно японскими, поскольку у китайцев ни техники, ни опыта. Да и откуда бы им взяться в 1945 году, если страна разрушена гражданской войной и оккупацией? Это как если бы в 1921-м не советская власть победила почти на всей территории бывшей Российской империи, а она оказалась под властью немцев. Вот уж германцы высосали бы из нашей Родины все соки, как это многие десятилетия делала их империя с африканскими колониями.
А где эту карту взять? Я снова остановил машину. Вышел из неё, подошёл к студебекеру и попросил Кейдзо опять пересесть к нам. Он повиновался. На лице ничего не отразилось. Умеет же человек прятать свои эмоции! Такому позавидовать можно. Ведь мог и обидеться я ж его, по сути, выгнал из-за недоверия. Ладно, обвыкнется. Не всё ему, иностранному подданному, знать положено.
Мы поехали дальше, и я объяснил товарищу Кейдзо, что нам требуется карта, а с нашей, советской, будем тыкаться, как слепые котята.
При чём тут котята? удивился японец.
Пришлось ему растолковать. Он неожиданно улыбнулся.
Конечно! С этим я могу помочь. Даже очень легко. У меня в Мишане есть один знакомый. Он японец родом из Киото, но в юности перебрался в Китай, женился на местной и остался там навсегда. Его зовут Шэнь Ицинь, хотя когда-то звали да это неважно. Он владеет собственной типографией, выпускает разную продукцию. Настоящий патриот, между прочим.
Китайский или японский? уточнил я.
Вы будете удивлены, но первое. Шэнь Ицинь считает, что Китай стал его второй Родиной, а раз так, то и служить он будет только ей до конца.