Ну да, пока в его жизни третья не появится, заметил с ухмылкой опер.
Мы с японцем сделали вид, что колкости не заметили.
Потому он и согласился со мной сотрудничать. Если точнее, то был связным. В его типографии имеется отдел, который занимается доставкой продукции. Буклеты, календари, газеты с журналами. Нечто вроде почты. Короче, одна машина возила типографскую продукцию в городок, распложённый рядом с границей СССР. Ну, а дальше думаю, вы догадались.
Карты-то здесь при чём? недовольно поинтересовался Добролюбов.
Как это при чём? Так Шэнь Ицинь их печатал! Специально для Квантунской армии, ответил Кейдзо.
Что ж, если этот Шэнь Ицинь жив ещё, то к нему и поедем.
Конечно! радостный тем, что наконец-то смог пригодиться и оправдать своё включение в наш отряд, заметил японец. Могу его понять: он старается не ради нас. На сокровища ему вообще плевать с высокой пагоды. Ему главное воссоединиться с семьёй, женой и сыном, да так, чтобы не оказаться где-нибудь в сибирском лагере. Мечтает, наверное, когда-нибудь вернуться в Японию. Что ж, правильно. Все домой хотят. Я вот тоже, но увы. Да и зачем, если откровенно? Мне нравится это время.
Снова ощущаю себя полноправным гражданином своей великой советской страны.
Глава 2
Это показалось мне странным, даже непривычным. В современной культуре, когда мелькает слово «СМЕРШ» и упоминается контрразведка, то сразу представляются сцены из фильмов: напряжение, страх, иногда даже фарс. Взять тот же эпизод из «Утомлённых солнцем 2», где старший пионервожатый буквально потерял самообладание от страха и в штаны напрудил.
Но здесь всё выглядело куда проще и будничное. Никто нас за опасных зверей не воспринимал, потому и не боялся до жути. Да, вопросы задавали скрупулёзные, документы проверяли до мельчайших деталей, но это была работа, а не художественная драма. Это не киношная выдумка, где офицер СМЕРШ кровожадный монстр, у которого каждый под подозрением.
Наконец, преодолев последнюю проверку, мы въехали в город. Мишань встретил нас хмуро. Узкие улицы, тусклые огни за плотно прикрытыми ставнями, немногочисленные прохожие, которые хоть улыбались и кланялись при виде нашей техники, но выглядели напряжёнными. Можно понять: им при японцах столько пришлось пережить! Ещё неизвестно, какими русские окажутся. Наверное, так думают. Встречали радостно, конечно. Видать, по принципу «лучше хоть кто-то, чем эти проклятые японцы».
Мишань, как я заметил, во время отступления не пострадал. Вовремя наш передовой
отряд совершил марш-бросок в город. Японцы так драпанули, что не успели ни одного предприятия, ни одной электроподстанции взорвать. Побросали динамо-машинки и рванули куда подальше. В этом китайцам, конечно, повезло. У них и так жизнь под оккупацией небогатая была. А если ещё и основные источники дохода и коммунальную систему разрушить, так вообще каменный век.
Мы доехали до главной площади, остановились. Всё, чего хотелось, найти хоть какое-то место, чтобы просто рухнуть, вытянуть ноги и провалиться в глубокий сон, придавив минуток шестьсот. Каждый смотрел по сторонам, прикидывая, где тут можно остановиться на ночлег. Но где? Квартиры и дома чужие, гостиниц, если они тут вообще были, мы не видели. Да вот ещё проблема: всё ж на китайском! Вывески на японском, я так понял по оставшимся на зданиях более светлым пятнам, горожане после бегства оккупантов посрывали.
Добролюбов включил фонарик, стал изучать карту города. Кейдзо присоединился к нему, что-то показывая. Я же, пока они судачат, вышел из кабины, потянулся, захрустев затёкшими суставами и ощущая, как постепенно в задницу, которая ощущалась инородным предметом чем-то вроде деревянной доски, втекает жизнь.
Я обошёл виллис. Американская техника, надо отдать ей должное, выдержала все испытания. Вот уж действительно, не думал, что когда-нибудь буду благодарен технологиям наших заклятых «друзей». Двигатель работал ровно, как часы, а подвеска терпеливо сглаживала все удары на ухабах. Машина, словно понимая нашу усталость, довезла нас до цели, не подведя ни разу.
Прошёл к студеру. Сквозь брезент пробивался разговор: кто-то предложил заночевать прямо в машине, кто-то упоминал о том, что можно поискать какой-нибудь пустующий дом неподалёку. Впрочем, большинство молчало, экономя последние силы. Решили, видимо, что остановились ненадолго. Переведём дух, а дальше будем искать подходящее место. В голове вертелась только одна мысль главное, чтобы здесь было тихо и безопасно.
Вскоре меня позвал Добролюбов. Сообщил, что Кейдзо нашёл на карте место, где живёт Шэнь Ицинь. Я пожал плечами, сел за баранку виллиса, повёл машину, куда японец указывал.
Пока ехали, я подумал о том, что этот Китай мне кажется каким-то странным. Здания здесь низкие, улочки узкие и кривые, редкие прохожие, что испуганно жмутся к стенам домов при нашем появлении, одеты, как бедняки. Всё вокруг покрыто пылью, а запахи сложная смесь угольно-древесного дыма, рыбы и чего-то давно гниющего. Как же всё это не сочетается в моей памяти с другим, современным Китаем, с его небоскрёбами, сверкающими витринами и быстрыми поездами, огромными автострадами и бескрайними полями вокруг городов, где возделан каждый гектар земли.