Пока президент задумчиво разглядывал местные пейзажи, водитель из секретной службы притормозил и свернул с северной Риверроуд к большим каменным воротам, обнесенным белой изгородью. Из сторожки вышли облаченный в форму охранник и агент секретной службы в неизменных черных очках и деловом костюме. Они заглянули в машину и кивнули в знак приветствия. Агент проговорил в маленькую рацию, пристегнутую к запястью на манер часов:
Босс прибыл.
Лимузин проехал по усаженной деревьями аллее Конгрешнел Кантри Клаба, мимо теннисных кортов, занятых членами клуба и их женами, и остановился среди колонн крытой галереи клубного дома.
Элмер Хоскинс, представитель президента, подошел к машине и открыл заднюю дверь:
Отличная погода для гольфа, господин президент.
Моя игра хуже не станет, даже если нас засыплет снегом, улыбнулся президент.
Жаль, что при минус тридцати нельзя играть.
Согласен. Президент последовал за Хоскинсом в обход клуба к магазину для гольфистов. Кстати, после того как я занял место в Овальном кабинете, я добавил к счету пять дополнительных ударов.
Вполне неплохой результат, учитывая, что вы играете раз в неделю.
Да, в последнее время мне все тяжелее думать об игре.
К ним подошел главный тренер клуба, и они пожали руки.
Ваши клюшки у Реджи, он ждет на стартовой площадке.
Президент кивнул, они сели в гольф-кар и поехали вокруг большого пруда по одному из самых протяженных полей для гольфа в стране. Реджи Салазар, невысокий худощавый латиноамериканец, стоял, опираясь грудью на огромную кожаную сумку с клюшками.
Щуплая фигура Салазара кого угодно могла ввести в заблуждение. На самом деле он, словно маленький горный мул, был способен без устали, и даже не вспотев, таскать сумку весом более двадцати килограммов ко всем восемнадцати лункам поочередно. Еще тринадцатилетним мальчишкой он перешел границу Калифорнии в тридцати милях от Сан-Диего, причем на руках он нес больную мать, а к спине у него была привязана трехлетняя сестра. После того как в 1985 году нелегальным эмигрантам разрешили остаться в стране, он начал работать на полях для гольфа и зарекомендовал себя на профессиональных соревнованиях как первоклассный кедди . Он превосходно чувствовал ритм игры и мог безошибочно подобрать идеальную клюшку для каждого удара. К тому же Салазар был очень умен, любил рассуждать на философские темы, а его метким изречениям позавидовал бы даже сам Кэйси Стенгел. Президент познакомился с ним на одном из турниров пять лет назад, и с тех пор они стали хорошими друзьями.
Салазар всегда был одет как простой фермер: джинсы, клетчатая рубашка, армейские берцы и широкополая соломенная шляпа, какую обычно носят владельцы ранчо. Спутать его с кем-то было трудно.
Салют, господин президент, поприветствовал он с акцентом, сверкая темно-карими глазами. Пойдем пешком или покатим на гольф-каре?
Президент пожал протянутую Салазаром руку.
Полагаю, нужно немного размяться, так что пока пешком, а поедем, наверное, когда загоним мяч хотя бы в половину лунок.
Он замахнулся клюшкой и ударил, мяч взлетел по высокой дуге и упал в полутораста метрах от границы фервея . После первого же удара с ти все мысли о политике мгновенно улетучились, и он начал обдумывать, как лучше пробить в следующий раз.
Президент играл в тишине до тех пор, пока легким паттом не закатил мяч в лунку, уложившись в нужное количество ударов. Только тогда он позволил себе расслабиться и передал паттер
Салазару.
Что скажешь, Реджи, с чем бы нам стоило разобраться на Капитолийском холме?
Слишком много черных муравьев, широко усмехнулся Салазар.
Каких черных муравьев?
Таких, которые носят черные костюмы и ведут себя как полные идиоты. Только и могут, что бумажки перебирать и языками трепать. Я бы вообще издал такой закон, который запретил бы им собираться вместе чаще чем раз в год. Хоть проблем меньше было бы.
Президент рассмеялся.
Думаю, примерно двести миллионов избирателей согласились бы с тобой.
Они двинулись дальше; впереди на почтительном расстоянии ехали два агента секретной службы на гольф-каре, и еще примерно с десяток агентов бродило по всему полю. Шутливые беседы продолжались, игра у президента явно задалась. Вскоре он закатил мяч в девятую лунку, увеличив счет до тридцати девяти. Он решил отпраздновать этот небольшой триумф.
Давай устроим перерывчик перед тем, как пройдем оставшуюся половину. Я не прочь отметить такое событие бутылочкой пива. Ты со мной?
Нет, спасибо, сэр. Я пока счищу с клюшек грязь и траву.
Президент протянул ему паттер.
Дело твое. Но я настаиваю, чтоб ты выпил со мной, когда мы закончим игру, после восемнадцатой лунки.
На лице мужчины засияла улыбка.
Почту за честь, господин президент, откликнулся он и побежал к домику кедди.
Двадцать минут спустя, переговорив по телефону с одним из депутатов конгресса и осушив бутылочку «Курса», президент вышел из клуба и вернулся к Салазару. Тот сидел в гольф-каре на десятом поле, низко надвинув на глаза свою соломенную шляпу. Его руки покоились на руле, теперь на них были кожаные рабочие перчатки.