Бог ты мой, пять лет прошло, а ты все такой же!
А зачем мне меняться?
Такой же показушник, такой же дешевый актеришка. Взрослеть надо, Сандро!
Александр захохотал, отхохотавшись, допил что в стакане и поднялся. И хохотал фальшиво, и допивал без удовольствия. Но бодрился:
Не скучай, крошка. Выпить, закусить, музыку послушать, видак посмотреть здесь все есть.
Черт-те что, в другом доме, что ли? Александр спускался по взъерошенной, как после землетрясения, лестнице без перил.
Вышел в нежилой перекопанный двор, отодвинул тайную доску и оказался во дворе жилом. Через арку проник в переулок, там огляделся. Переулок был словно после бомбежки: в ямах, в кучах земли, с домами без стекол. Старомосковский переулок, как старомосковский переулок, годами ждущий капитального ремонта. Александр кинул взор и на дом, из которого вышел. Взор на свой дом. Небольшой, крепенький, с фундаментально заложенными кирпичом окнами. Александр уселся в черную «Волгу» и поехал.
Солидный офис всепозволяющего государственного размаха. Александр шагал по надраенному коридорному паркету, на ходу изучая дверные таблички с именами. Искомая дверь обнаружилась в обширной нише, которая полагалась большим начальникам. Не на табличке даже, прямо-таки на вывеске, золотом по черному было выведено: «Каленов В. Ф.».
Секретарша, подняв голову, улыбнулась вопросительно.
Моя фамилия Старов. Я договаривался о приеме.
Да, да подтвердила секретарша, оторвалась от компьютера и кинулась в кабинет докладывать. Тотчас вернулась: Валентин Феликсович ждет вас.
Валентин Феликсович ждал, сидя за большим письменным столом. Ждал, но на встречу не поднялся. Александр молча пересек кабинет и уселся за перпендикулярный к письменному стол для заседаний. На ближайший к Валентину Феликсовичу стул. Поздоровался приветливо:
Здравствуйте, Валентин Феликсович.
Валентин молчал, разглядывая Александра. Помолчав, произнес:
Так вот ты какой, Сандро.
Обращайтесь ко мне на Вы, Валентин Феликсович. И по имени-отчеству: Александр Георгиевич. Так будет полезней для вас.
А для вас?
А для меня удобней.
Ну, раз удобней, что ж Излагайте, Александр Георгиевич.
Александр положил изящную папочку, с которой пришел, на стол перед собой, начал было ее расстегивать, но задержался, чтобы сообщить:
Устал я, Валентин Феликсович. Очень устал. На покой пора.
Ну что вы, Александр Георгиевич, вы еще так молоды не было в голосе Валентина издевки. Лишь непонятная, малозаметная и легко корябающая интонация. Интонация, не более. Александр поднял от папочки глаза, посмотрел на Валентина. Тот ответил чистым взглядом. Александр вздохнул, пожурчал застежкой-молнией, извлек из папочки пакет, а из пакета две фотографии. Протянул их Валентину.
Валентин в явно несоветском гостиничном номере вполне недвусмысленно развлекается с голой дамочкой. Естественно, тоже голый
Валентин и некий господин за столиком уличного капиталистического кафе. Малозаметно, но вполне различимо, Валентин передает господину некий пакет
Откуда?
Александр откинулся на стуле, вытянул ноги, чтобы удобнее было рассказывать.
Когда Кэт решила, что вы будете ее мужем, вы, естественно, не знали об этом. Зато она знала. И решила сделать этот брак крепким. Создать, так сказать, стабильную советскую семью. К сожалению, у нас не существует брачный контракт, и поэтому Кэт позволила себе несколько своеобразно застраховаться. Есть тут один корреспондентик одной из иностранных держав, Джерри, который за определенную мзду может исполнить все, что надо. Он исполнил, Кэт компромат получила, а мы этот компромат у нее отобрали.
Сколько она ему заплатила?
Десять тысяч зелененькими.
Солидно, Валентин оторвал взгляд от столешницы. А не зря? Картиночки-то теперь недостаточны. Конечно, могут быть неприятности, но преодолимо.
Одна картиночка озвучена, Валентин Феликсович. Естественно, не та, где вы совокупляетесь. Звуковое оформление подобных сцен стандартно: охи, вздохи, кряхтенье, стоны Значительно занимательней диалог в уличном кафе, Александр прижал локоть к левому своему боку, и вдруг неизвестно откуда полился бойкий английский диалог.
Вы что чревовещатель? осторожно и до идиотизма серьезно осведомился Валентин. Но попал в точку: впечатление было такое, будто двое англичан мило беседовали в брюхе Александра, который, перебивая собеседников-иностранцев, мягко сообщил на приличном русском языке:
Нет, не чревовещатель. И даже не имитатор. Голосок свой узнаете? И, не дождавшись Валентинова подтверждения, продолжил: В этом разговоре вы сообщаете заинтересованному фирмачу абсолютно секретную верхнюю цену советской стороны на товары их фирмы
Не надо мне меня переводить, прервал его Валентин. Так что же вы от меня хотите, любезный Александр Георгиевич?
Немногого, Валентин Феликсович. Как уже отмечалось мной, я очень устал
О деле, жестко предложил Валентин.
О деле, так о деле, согласился Александр и с идиотическим упрямством продолжил: В связи с моей бесконечной усталостью я решил отойти от дел и удалиться на покой. На виллу на Лазурном берегу. Но для начала эту виллу надо приобрести. Деньги есть, загвоздка в другом. Загвоздка в том, чтобы переправить эти деньги за бугор, поближе к Лазурному берегу. Рисковать с дипломатами не хочется. Да и двадцать процентов грабеж с их стороны. А вы, как мне известно, выполняя деликатные поручения ответственных наших ведомств, пересекаете