границу без досмотра.
Сумма?
Полтора миллиона, легко назвал сумму Александр. Валентин тихонько присвистнул, но собеседник успокоил его: Крупными купюрами. Маленький такой чемоданчик. И камушки кой-какие, россыпью. Вы арендуете сейф в банке на мое имя и кладете в него чемоданчик. Документы и ключ привозите мне. Вот и все.
Простенько, но со вкусом, отметил Валентин.
Да, ваш куртаж десять тысяч.
Только возмещаете Катины убытки?
Александр сочувственно посмеялся и как бы извинился:
В голову не пришло. Пусть будет пятнадцать.
Валентин встал из-за стола, отошел к окну и, глядя вниз на мелкую московскую суету, начал:
Условие первое
Давайте без условий, Валентин Феликсович, перебил его Александр. Без условий удобнее. Вы мне, я вам, и разбежались с миром
Условие первое, не оборачиваясь, заново начал свою речь Валентин. Полная гарантия, что компромат отдается мне полностью.
Фирма гарантирует, заверил Александр.
А корреспондентик? Джерри гарантирует?
Думаете, у него что-нибудь осталось? Вряд ли. Он у меня на крючке.
Это у вас.
Я вам передам удочку. С крючком.
Валентин все поглядывал в окно, интересно ему было, что там внизу.
Условие второе. Перед отъездом я должен повидать Катерину.
Да в порядке она, в порядке!
Я хочу видеть Катерину, монотонно повторил Валентин и, наконец, отошел от окна. Кстати, зачем ее под замком держать? Материалы-то уже у вас.
Вы недооцениваете свою жену, Валентин Феликсович. При ее дьявольской изобретательности и энергии она на воле может за время вашего отсутствия доставить мне массу неприятностей
Александр не договорил сразу же после нервного стука в кабинет ворвалась секретарша:
Валентин Феликсович, фирмачи уже идут к нам! и стремительно исчезла.
Так как же, дорогой мой Сандро? напомнил Валентин.
Будет тебе свиданка, Валентин, успокоил его Александр.
Вдвоем они вышли в приемную, которую уже заполнила толпа румяных иностранцев. Александр сквозь заграничную хевру продрался к дверям и из коридора подтвердил договоренность:
Завтра с утра я вам звоню, Валентин Феликсович.
Милиционер с жезлом, ныне не милиционер с жезлом, а по виду преуспевающий клерк из СП (не из Союза писателей несовместного предприятия) ждал у черной «Волги», уверенно рассматривая проходящих мимо молодых дамочек. Александр ждал.
Тот вышел из громадного офиса, кивнул, здороваясь, открыл «Волгу». Уселись.
Порядок? спросил экс-милиционер.
Почти, ответил Александр и повернул ключ. Мотор зарычал.
Нет, не «Мерседес», констатировал клерк-милиционер. А в чем заковыка?
Требует свиданки с Катькой.
Так это на раз-два-три?
Берлогу свою не хочу показывать, Глеб. Он хоть и на поводке у нас, но посмотрел я на него сильная зверюга, Александр замолк ненадолго, выводил машину в ряд, и продолжил, катя по Садовому: Ты, будь добр, организуй за городом какую-нибудь дачку на отшибе.
Когда надо?
Завтра. А лучше к сегодняшней ночи, чтоб Катьку без скандала ночью перевезти.
Катила черная «Волга» в адском потоке отравленного выхлопами Садового кольца.
Раскинувшись на ампирной, поперек себя шире, кровати, Катерина, покуривая, смотрела в потолок. В зеркало то есть. На себя, раскинувшуюся на ампирной, поперек себя шире, кровати. Обживаясь, нахальничала: и белоснежное белье утрехалось в платье и туфлях, пепел небрежно стряхивала в стоявшую на постели же хрустальную пепельницу и мимо нее.
Кроме ламповой пипки на ночном столике была еще одна пипка звонка. Удавив в пепельнице сигарету и некрасиво зевнув, Катерина воткнула палец во вторую пипку и не отрывала его до тех пор, пока в дверях не появился обязательный Артем.
Здесь, что ли, Сандро со своими девками развлекается? лениво поинтересовалась Катерина.
Вероятно, ответил Артем.
А девки, значит, лежа под ним, его развлечения в зеркальце наблюдают.
Или он, когда все наоборот, заметил Артем.
Тоже верно, согласилась Катерина и опять зевнула, лязгнув зубами.
Больше вопросов ко мне нет? осведомился Артем.
К тебе нет. Скажи там холую, чтоб коньячку хорошего прикатил. И водички там, фруктишек. А то у меня после вашего завтрака дурнота и изжога. Сделаешь?
Сделаю, сказал Артем и пошел было, но вопрос в спину остановил:
Ты-то со мной выпьешь? А то, как говорят истинно воспитанные люди, надираться в одиночку неприлично.
Выпью, решил Артем и удалился.
Все, как у больших: не в бутылке в тяжелом хрустальном графине был коньяк. И фрукты что надо как восковые.
Сталлоне из чего-то пальнул, и вертолет советского аса сгорел ярким пламенем вместе с асом.
Катерина отвела глаза от экрана, хватанула малость из пузатого бокала, поваляла во рту виноградину, разжевав, с отвращением проглотила и спросила от скуки:
И давно ты в подручных у Сандро?
Глядя на Сталлоне, Артем ответил:
Я не подручный. Я наемник.
Как он? Катерина кивнула на экран.
Он не наемник. Он из идейных соображений.
А ты Как они называются-то? Во! Вспомнила! Дикие гуси. Симпатичная получается картинка: дикие гуси на службе у мокрой курицы.
Нам платят, Катерина Сергеевна, и мы хорошо делаем то, за что нам платят, Артем не смотрел на экран, на нее смотрел злился.