FieryQueen Горсть ангельских перьев
И это делало бы её совсем счастливой, если бы не ряд досадных мелочей...
Фандом: Гарри Поттер
Персонажи: Джинни Уизли/Лорд Волдеморт (Том Риддл), Гарри Поттер
Категория: Гет
Рейтинг: NC-17
Жанр: Пропущенная сцена, PWP, Триллер, Мистика
Размер: Мини
Статус: Закончен
События: ПостХогвартс
Комментарий автора: В некоторой мере это сонгфик на песню "Танец Казановы" Сергея Калугина. Но, конечно, художественная ценность их несопостовима, и такой же поэтичности в тексте мне было не достичь.
Сказала Зайцу Егорке, что такой малости по реджинни не пишу, а сама за блокнот и графомать. Так уж получилось.
А все из-за "Том в её голове" Дины Воробейки. Нельзя такие вещи неокрепшим умам показывать.
Страница произведения:
В честь одной безвозвратно погибшей, хоть юной, особы.
И не вздумайте дёрнуть крест-накрест рукой:
Вам же нравится пропасть так рвитесь за мной,
Будет бал в любострастии ложа из приторной сдобы.
Она выключает свет (да, в доме есть электричество, ведь это очень прогрессивно). Но Том по-прежнему ненавидит всё маггловское, поэтому она поспешно погружает комнату в вечерний сумрак, щёлкнув выключателем, когда Реддл подходит к ней сзади и опаляет затылок с высоко забранным пучком волос тяжёлым дыханием. Ноги тут же начинают неистово дрожать, а сердце пропускает удар. Раз, другой, ещё один... Ей кажется, она сейчас грохнется в обморок от недостатка кислорода, когда Том насмешливым шёпотом произносит:
Дыши, Джинни, и она наконец делает болезненный глубокий вдох, от которого обзор заполоняют кровавые мушки.
Уверенные руки Тома ныряют под её локти, оплетают талию и притягивают к себе. Трогательно изломанные лопатки упираются ему в грудь. Это Том называет их "трогательными", ведь ему нравится думать, что под ними могут скрываться зачатки крыльев. Джинни никогда не говорит ему (чтобы не расстраивать), что крылья своего ангела он уже давно ощипал и пустил на перья для письма, а потом стащил с небес в самую глубину преисподней, где его осквернённый ангел и находится поныне. И новые крылья отрастить никак не выйдет.
Мой ангел, он наклоняется и целует её в шею. Джин на миг закрывает глаза, полностью отдаваясь знакомому, но каждый раз такому волнующему чувству.
В оконном стекле отражается силуэт черноволосого парня скорее, молодого мужчины, и она поспешно задёргивает шторы, оставляя лишь небольшую щёлочку, чтобы в беспокойном свете холодной луны продолжать улавливать любимые черты. В его объятиях Джинни чувствует себя почти в безопасности. До тех пор, пока Том позволяет себе быть с ней нежным и предупредительным. А он теперь почти всегда такой... Если она не делает попыток заставить его отпустить рвущийся изнутри поток чёрной и злой энергии, рисующийся в её воображении торжественно-мрачной поступью сарабанды. Да, ни о какой безопасности речи уже не идёт, но так Джинни хотя бы чувствует себя живой.
Том по-хозяйски скользит вдоль тела Джин. Гладит ключицы, беззащитно виднеющиеся в вырезе широкого свитера. С шумом вдыхает её запах, почти утыкаясь носом в волосы. Джин снимает резинку, удерживающую густые пряди в скромном пучке на затылке. Огненно-медная волна опадает на плечи, и мужские пальцы неспешно зарываются в неё. Джинни не любит, когда кто-то касается волос, это всегда заставляет её нервно вздрагивать. Но разве она может хоть что-то запретить ему?
Джин нетерпеливо поворачивается к Тому, приподнимается на носочках, оплетает руками шею. Прижимается всем телом к нему. Реддл наклоняется, чтобы поцеловать её. Джинни всегда мало его поцелуев, она жадно впивается в его сладкие, чуть пухловатые губы, толкается языком вглубь рта, вбирая в себя его дыхание, касаясь незыблемой границы плеч и жёстких волос.
Том подхватывает подол её свитера и рывком стягивает его,
с постели, приманивает халат волшебной палочкой, которую всё ещё сжимает в руке. Надевает его и выходит из комнаты, шлёпая босыми ногами по холодному полу.