Какие деньги? Я из проволоки сделал медной, во дворе нашел.
Теперь понятно Да, как, оказывается, просто решаются все проблемы, когда тебе всего семь лет. А если честно, то какая разница, из чего сделано кольцо, если хочешь с человеком связать свою жизнь? Может быть, такие отношения гораздо серьезнее, чем распространенное нынче «поживем лет семь, притремся, а потом задумаемся о семье»? Я быстренько скипятила чайник, заварила чай и с удовольствием начала слушать интеррресные секррреты, которые мне выбалтывал милый пацаненок, похожий на юного Володю, изображенного на октябрятской звездочке.
Старательно выговаривая свое раскатистое «р», Егорка поведал мне всю необходимую (и не очень) информацию об обитателях квартиры. Внимательно послушав его рассказ, под который он уплел целых пять шанежек, я порадовалась тому, какой ценный информатор нежданно-негаданно мне достался. Теперь и выпытывать у строгой Дарьи Никитичны ничего не придется. Все ясно, как на ладони.
В квартире, в которой щедрое советское государство выделило мне, как молодому специалисту, целую комнату, таких комнат было всего восемь. Именно «всего», потому питерские коммуналки, расположенные в старом фонде, в которых мне приходилось бывать, нередко насчитывали и по двенадцать-тринадцать комнат. Как в этих квартирах уживались сорок и более человек, ума не приложу. Так что можно считать, что мне еще повезло. Придется, конечно, постоять в очереди в туалет и душ, но мне не привыкать. В общежитии при заводе, в котором мне довелось пожить несколько месяцев, у нас было два туалета и один общий душ на семьдесят человек. Никакой приватности просто заходишь в свой отсек без всякой двери или хотя бы ширмочки и моешься. А тут
живут, наверное, не больше пятнадцати человек.
Спустя всего полчаса общения с милейшим юным соседом у меня в голове практически полностью уложилась вся основная информация об обитателях квартиры.
Помимо меня, Дарьи Никитичны и Егорки с мамой Анечкой, в квартире проживали еще человек десять. Еще лучше! Обычная малонаселенная коммуналка. Егоркина невеста Ира с мамой и папой Всеволод и Екатерина (оба они были хорошими, работящими, спокойными людьми и трудились инженерами на заводе неподалеку) жили в самой дальней по коридору комнате. Сева в квартире был кем-то вроде домашнего мастера: бесплатно и с удовольствием чинил соседям телевизоры, радиоприемники и прочую технику. Его очень уважали и часто обращались за помощью. Это его голос я услышала из комнаты Дарьи Никитичны, когда впервые пришла в квартиру. Егоркиной невесте Ире было восемь лет, и она училась во втором классе. Помимо мамы, у Егорки имелся любящий заложить за воротник отчим, сродни моему бывшему сожителю Толику. Пить ему было совершенно нельзя: он был не из тех, которые могут, пригубив рюмочку, спокойно лечь спать. Егоркин отчим, употребив рюмку водки, тут же начинал пить, не просыхая, устраивал пьяные дебоши, попадал в вытрезвитель, получал выговоры на работе
А чего вы не уходите куда-нибудь? поинтересовалась я, преисполнившись жалостью к худенькому пареньку с иссиня-черными волосами в мешковатой одежде, чем-то смахивающему на юного Гарри Поттера в пору, когда он еще жил у Дурслей и не получил письмо с приглашением учиться в школе чародейства и волшебства «Хогвартс».
Некуда идти, совершенно по-взрослому устало пожал плечами Егорка и поддернул чересчур длинные рукава заношенного свитера, в котором и я бы легко утонула. От этого мне стало еще больше его жалко. Ну не должны дети взрослеть так рано!
Еще в квартире проживал дядя Женя поэт. Со слов Егорки, был он ну очень старым, «лет сорок, если не больше». На самом деле поэт работал дворником, но очень обижался, когда ему об этом напоминали, и всегда говорил, что в первую очередь он поэт. Вживую мне с ним познакомиться пока не удалось, но я почему-то была уверена, что стихи его были сродни потугам раннего Толика, который любил писать про небо, воткнувшееся в левый глаз.
Иниверситет он закончил, увлекательно рассказывал Егорка с набитым ртом, потом еще где-то учился. Потом должен был от кого-то что-то защищать, но у него не получилось, и стал поэтом. Теперь они с отчимом постоянно ну, ты понимаешь.
Я кивнула, понимая, в общем-то, что тут не до смеха. Скорее всего, милый первоклассник имел в виду, что неудавшееся светило мировой литературы, закончив «иниверситет», поучилось в аспирантуре, должно было защищать кандидатскую диссертацию, но провалилось и с тех пор заливает горе алкоголем, а компанию ему периодически составляет Егоркин отчим. Уйти его матери некуда: о том, чтобы купить жилье, речи не идет, а денег, чтобы вступить в кооператив, у нее явно нет. Даже снять жилье легально не получится в шестидесятых это все еще было запрещено. Вот и мыкается она, как и многие советские жены, с уже опостылевшим человеком, а ребенок с малых лет видит то, что ему не положено видеть (драки, пьянки и побои) и взрослеет раньше времени
Впрочем, не все было совсем уж плохо. Хотя Сергей Довлатов в сборнике рассказов «Наши» довольно правдиво описал мироустройство большинства советских коммуналок: «Кастрюля, полная взаимного раздражения, стояла на медленном огне и тихо булькала», основной состав населения квартиры, в которой мне посчастливилось бесплатно получить от государства комнату к своим двадцати пяти годам, состоял из вполне приличных людей, и жили обитатели довольно мирно и в суп друг другу не плевали.