перца, Егор с Федусом, курят. Твой пальцами щелкает и кричит: Чаю нам свари, служитель культа! Попик дробной рысью несется заваривать, с написанным на морде: чего ещё соизволите, барин?».
«Да ну?!» не поверил вначале участковый. «хотя этот может, и не такое исполнял! Надо обязательно узнать, что он там такого с пономарем сотворил. Мне даже чисто по человечески любопытно, что он в этот раз придумал. Пошли в дом!»
Есть хочешь? поинтересовался Серега в тепле.
Айрат помялся, перекусить то он был не против, но вот беспокоить Машу лишний раз не хотелось. Серёга заметил его колебания и подмигнул: «Не меньжуйся, Маня старшая только вид на себя строгий напускает, а мужика накормить это у девок на подкорке прописано!» Та и впрямь спроворила мужикам яичницу с салом и убедившись, что на столе всё есть тактично вышла.
У вас с Саней же эхолот был с собой, прожевав спросил участковый, он как, рабочий, понт есть от него?
Серёга, так а я что к тебе пришел?! Удивился. Мы его в складчину брали, проверили прибор зверь. Санёк его неделю заряжает, готовится. Мы уже и продумали всё, чтоб над каждой ямой вслепую проруби не долбить, лунку пробурить, проверить, есть кто дома. Если есть, вскрываем, баграми цепляем и на лёд!
А чо он у Сани лежит, а не у тебя? Серёга сосредоточенно подчищал свою половину сковородки хлебной корочкой.
Ты чо? Сделал страшные глаза токарь. У меня же Зинка с Диларой, они же непредсказуемые, во первых. Во вторых любопытные донельзя. Пусть у Сани хранится, целее будет! Только светить не хотелось бы эхолот перед чужими, хотя после телевизора палиться дальше уже некуда.
Серёга снял с края печки шумевший чайник, каждый себе по вкусу плеснул из заварника и долил чашки кипятком:
А мы и не будем палиться, смотри, план на первый день я тебе расписал. Пока мы со всеми будем изображать активность, а по факту несколько омутов проверим, для халявщиков набьем рыбы и пировать. А ты в это время берешь снегоход, ледобур и эхолот и проезжаешь вверх по реке, вплоть до Верхних Лопас. В напарники кого-нибудь ещё обязательно, со стволом. И тебе подберем, а то мало ли. Те же волки позорные ничего не боятся.
Так в Кривуле же уже башкирская земля? Зачем у Азата браконьерить? удивился токарь.
С ним всё обговорено, я ему растолковал, что мы разведаем ямы с рыбой и не вслепую потом тыкаться будем. Вот в одну кружку с ними и пройдемся. Ты, главное проверь все ямы и у себя отмечай. Где, кто и сколько прячется и куда не стоит соваться.
Так мы и до Ассолгужино сможем обернуться! Загорелся Айрат, тут же сникнув. Бензин, да, понимаю.
Успеете, так проверяйте, поддержал Серёга, бензин есть, чего его копить, вечно не сохранишь. У него там октановое число падает, со временем, как братан говорит. А летом нам нефть привезут, будет мазута! Егор там вроде клепает самогонный агрегат для нефти.
Не самогонный, а нормальную колонну он задумал! Вскинулся токарь. Я и точу ему, к лету соберем!
Ну вот Егора и возьмешь проветриться! А то он заскучал тут в деревне, смотрю. Он тебе двухстволку отдаст дедовскую, у него теперь тигр нулевый. Муха не сидела. И мне за вас спокойней будет, чем вы завтра в этой вакханалии на открытие багрения куролесить начнете!
Глава 4
Я обязан присутствовать как руководство, как ты не понимаешь?! Захар, втемяшивший себе в голову попасть на багренье отступать не собирался. Куда ты эти сапоги подевала?!
В валенках езжай! Дались тебе эти сапоги, ты же руководство, зачем тебе самому к проруби с багром лезть? Знаю я ваши рыбалки, перепьётесь и на льду заляжете, простатиты поморозите! Продолжала ворчать Татьяна.
Председатель, плюнув засобирался из дома. Татьяне не мешать, проведать Корепанова, как он обживается в гараже, стоит ли его вообще оставлять управляющим. Буркнул жене: «Я по делам!» и одевшись, вышел на улицу. В спину доносилось такое привычное и родное: «Знаю я ваши дела!»
В гараже злобствовал Расул, на пилораме Боря, недовольные тем, что пропускают открытие сезона на реке. Тут Серёга встал насмерть: «Работайте! Не до корпоративов! Уже классовое расслоение проявляться начинает, в полный рост. А тут вы, такие красивые поедете со всем начальством на охоту, тьфу, на рыбалку. Скромнее надо быть, пример показывать!» «Пусть злобствуют», хмыкнул про себя Захар: «в работе злее будут!»
С ностальгией вспомнил, как они поженились с Таней и стали жить вместе. Он тогда взял у друга, деда Егора и Серёги воздушку поиграться. За день расстрелял скудную горстку свинцовых пулек, вспомнил детство и продолжил стрелять дальше жеванной газетной бумагой. Уже стрелять наскучило, оглядывая окрестности, высматривая, во что бы такое ещё стрельнуть напоследок невольно залюбовался пропалывающей грядки молодой женой.
Дернул же его тогда черт, совместить целик с мушкой на крутом бедре Тани. «Да что ей будет, через юбку, да бумагой!» Облизнул внезапно пересохшие губы молодой Захар: «Я же шутейно и любя!» Спасло его только чудо и быстрые ноги. Воздушку Таня вдребезги разбила об угол бани, остаток ствола вначале согнула, затем сплющила кувалдой. Два дня не разговаривала с ним, подчеркнуто игнорируя. Зато за эти два дня Таня, злобствуя на мужа, в одиночку огребла всю картошку, несколько соток.