Захар, украдкой наблюдая за тем, с какой энергией и ненавистью Таня обрушивает тяпку на сорняки обмирал бледнея. Догадываясь, что она сейчас представляет под лезвием тяпки вместо сорняков и земли. С тех пор Захар сдувал пылинки с жены, ни руки не поднимал на неё, ни голос не повышал. Инстинкт самосохранения он ведь основной, у нормального человека.
Как Коля, осваивается? Спросил Захар у демонстративно гремевшего железом Расула в углу кузни.
Толк будет, работы не боится, глаза горят! Во всё старается вникнуть, руками потрогать.
Сам то он где?
У Айрата, вокруг станков ходит, как кот у сметаны. Мы с Борей ему вчера краткий план действий обрисовали, на перспективу, как бы у него головокружение от успехов не случилось. На глазах плечи расправил и помолодел! Расул вдруг вспомнил, что он завтра на багренье не едет, в отличие от Председателя. Отвернулся и сделал вид, что работы выше крыши, а тут ходют всякие, отвлекают.
Токарка оказалась закрытой на замок, Захар пнул для порядка пару раз по двери, но навесной замок красноречиво свидетельствовал, что это бесполезно. Покрутив головой окликнул проходящего рабочего, где все.
Так это, Айрат по делам ушел, а Корепанов с Егором над попиком издеваются, в сахарном цеху.
В голове промелькнули страшные кадры подвешенного на тельфере пономаря и вусмерть пьяные Егор с управляющим, тыкающие в него раскаленной арматурой. «Корепанова рабочим в цех, Егора на конюшню, навоз убирать, месяц!» думал Захар, торопясь в тот угол гаража, который отвели под сахар. К счастью опасения оказались напрасными, пономаря троллили, было дело, но без физического насилия. Егор вяло торговался с Колей, о приобретении пономаря для нужд деревни. Корепанов так же нехотя возражал, что такие пономари нужны самому.
Станиславского, чтоб уличить бездарных актеров во вранье не было, а Савва принимал всё за чистую монет. И истово переживал за свою дальнейшую судьбу. Председатель, разобравшись, что происходит побагровел: «Вы что себе позволяете?!» Егор сразу подорвался и с озабоченным видом: «У меня же кристаллизация!» убежал почему-то к измельчителю свеклы, где в умным видом принялся прислушиваться к работающему агрегату. Корепанов, по примеру Егора тоже было порскнул в сторону, но был перехвачен Захаром: «Стоять, с тобой ещё не закончили!»
Иди-иди сюда, работорговец! Поманил Захар Егора. Тот, оттирая руки ветошью, настороженно подошел.
Шутили мы, Захар Михалыч! Чо начинается то сразу?!
Захар, не обращая внимания, обратился к Савве:
Останешься у нас?
Коли можно! С щенячьим энтузиазмом согласился пономарь, тут же погрустнев. Токмо мирянин я, не рукоположен!
Ничо, в епархии у вас тоже люди сидят, жрать хотят! Обнадежил его Председатель. И рукоположат и крест на пузо повесят. Только пузо отрастить осталось. Давай, накладывай епитимью на этих охальников!
Савва, поглядывая с опаской на Егора с управляющим вновь было завел шарманку про невместно. Но верно оценив гневный вид Председателя откашлялся и хорошо поставленным баритоном скастовал охальникам десять раз прочитать отче наш вечером. Под поощряющим взором Захара.
Вот так! Торжествующе заключил Председатель и обратил взор на Егора. А тебя в епархию пошлю договариваться, насчет сана для Саввы!
Побойтесь бога, Захар Михалыч! Взмолился Егор. Они же меня там сожгут нах!
Посмотрим на поведение Туманно пообещал Михалыч, переключившись на пономаря Свой поп нужен! С весны церковь поставим, а пока поживешь у меня! И выше нос, поп ты или кто!?
Куда нам церковь, Захар Михалыч, взвыл Егор, Кто строить будет, за чей счет банкет?!
Есть такое слово надо,
вздохнул Захар. с церковью село будет, а то и смех и грех по инфраструктуре вровень с Саткой стоим, а деревня. И село назовем позвучней! Попадалово! Не обсуждается! И Татьяна мне всю плешь проела, просит общественность хоть часовенку
Егор вполголоса, себе под нос, чтоб не провоцировать Захара продекламировал: «Село, понимашь Попадалово, дворов, почитай, два ста, тому, кто его оглядывал, приятственны наши места»
Чо ты там бормочешь? Захар подозрительно оглядел его и не найдя признаков крамолы и бунта, распорядился. Нука, Егор, отведи Савву к Татьяне моей, пусть на постой определит. Она у меня убогих привечает
Ему бы переодеться, Михалыч! Комбез то мой на нем!
Председатель глянул на пономаря, мимикой показывающего, как ему не хочется расставаться с таким ладным черным комбинезоном с логотипом нефтяной компании и отрезал: «Не скаредничай! На богоугодное дело пожертвовал! Ему и идет, попрошу Татьяну эмблему спороть и пусть так пока ходит» Егор, уводя довольного Савву, размышлял: «Вырастит зверя Михалыч к весне, к гадалке не ходи! Надо тоже приручать Савву, пока в силу не вошел»
А Председатель насел на Корепанова:
Рассказывай, Николай, что делать дальше будешь!
Разбирать завод, печи ладить для угля новые. Для кирпича такоже. А взаправду, что с других заводов нам и инженеров, и люд мастеровой под начало отдадут? С радостным предвкушением спросил управляющий.
Ты губу то не раскатывай, Коля! Построжел Захар. Временно отдадут, да. На год, построим и запустим завод. Они опыт переймут и к себе поедут, повторять. Ты главное то уяснил себе, что для нас самое ценное это люди?!