кружки пива... Да-с, большую силу имеют дамы! -- Ну, так что тебе разсказывала эта дама, знакомая Бегичева?-- спрашивал Покатилов задумчиво сидевшаго Бодягу. -- Эта дама?.. Гм... да,-- спохватился замечтавшийся певец в отставке.-- Бегичев ведь болтун, особенно когда раскутится, ну и разболтал все... Видишь ли, этот Богомолов из молодых да ранний, примазался к Теплоухову и теперь хочет упрочить себе известное положение в мире этих крупных заводчиков, а для этого на первый раз хочет подарить им несколько миллионов. -- Богомолов?! -- Да... то-есть, собственно, конечно, не сам Богомолов, а как бы он сам. Одним словом, он затевает крупную игру и для первых ходов затянул в нее Нилушку Чвокова и нашего Брикабрака, потому что сам Богомолов совершенно неизвестное лицо, а Нилушка -- известный делец, Брикабрак -- представитель какой ни на есть столичной прессы. Сначала Богомолов хотел завербовать себе Котлецова и даже вел переговоры об этом через Бегичева, но Котлецов запросил очень дорого за свое сочувствие, ну, и Богомолов помирился пока на нашем Брикабраке. Не знаю, сколько ему дали для перваго раза. -- В чем же заключается самое-то дело?-- спрашивал Покатилов. -- А этого уж я, право, не умею обяснить,-- откровенно сознался Бодяга,-- что-то о протекционизме и о конкуренции с заграничными заводчиками, потом о земстве... о каких-то лесах. Черт их разберет там, но только Богомолов лезет в гору, и сильно лезет, это уж верно. -- Странно... мне Брикабрак говорил давеча об этом, но я совсем пропустил мимо ушей,-- думал вслух Покатилов, начиная заметно пьянеть.-- Гм... и сестра что-то такое говорила об этом же Богомолове, чорт его возьми! -- Одним словом, Брикабраку на первый случай будет чем заплатит этому чертенку Фанни,-- весело проговорил Бодяга, надвигая шапку на затылок.-- Я ее помню еще по сцене, когда она только-что из театральнаго училища выскочила, а я вышел из консерватории. Необыкновенно бойкая и веселая девчонка. Кружки пустели, наполнялись и снова пустели, так что собеседники успели уже порядком нагрузиться, когда пьяный капитан, пошатываясь на месте, спросил Покатилова: -- Послушайте, г. Роман Ипполитыч, если Зинаида Тихоновна спросит, кто новые жильцы, как я ей должен буду отвечать, а? -- Так и отвечайте: родственники г. Романа Ипполитыча Покатилова. -- Нет, без шуток... Зинаида Тихоновна ведь всегда с расчетом принимает жильцов; у ней насчет этого даже очень строго-с. А вдруг она спросит, тогда как я? -- Ну, скажите, что Мостовы, из Сибири. -- Так-с... Мостовы... А кто же они будут по образу жизни? -- Ах, Господи! Вы, капитан, совсем под башмаком у Зинаиды Тихоновны, когда выспрашиваете подобныя глупости,-- сердито заговорил Покатилов, поднимаясь с места.-- По образу жизни люди делятся на оседлых, кочующих и просто дикарей, ну, так Мостовы принадлежат к оседлым. Так и Зинаиде Тихоновне скажите. Впрочем, лучше будет уж мне самому к ней завернуть. -- Из Сибири... да... гм!-- переминался капитан, сдвигая свою фуражку совсем на затылок.-- Позвольте-с, Роман Ипполитыч, ведь Мостова зовут Симоном Денисычем, а его супругу Калерией Ипполитовной! -- Да, как меня Роман Ипполитович, потому что Калерия Иплолитовна мне родная сестра. -- Вот, скажите, пожалуйста, сколько времени вас знаю и ни разу даже не пришло в голову, что Калерия Ипполитовна ваша родная сестра,-- заговорил капитан, дергая себя за усы.-- Право, странно. А я их очень хорошо знаю, то-есть знал-с, даже живал у них. Как же... гм... Знаете, тут даже вышла целая история, благодаря Калерии Ипполитовне. Можно сказать, роман-с. -- Послушайте, господа, я не охотник до фамильных тайн,-- протестовал Бодяга, поднимаясь с места.-- Вы тут пока побеседуете, а я в "Зимний сад" отправлюсь. Там, надеюсь, встретимся. Капитал выпил еще кружку пива и посмотрел на Покатилова совсем пьяными, осовелыми глазами. -- Прикажете говорить-с всю правду?-- спросил он с улыбкой. -- По возможности,-- сухо ответил Покатилов.-- Вы знаете, что я не охотник до излияний и вообще нежных чувств. -- Да-с... но это все равно-с. Я уж начну с конца, т.-е. с начала, с яйць Леды. Так, кажется, говорят? Хорошо-с. Челоэк, две кружки пива! Ну-с, служил я в конце пятидесятых годов на восточной границе, в Красноводске-с. Понимаете-с? Степь, песок, коньяк -- и больше ничего-с. Тоска смертная! А у батарейнаго командира была воспитанница. Да. Она из Бухары родом и попала в плен к текинцам такой еще малюткой, а тогда наш батарейный ее и купил себе у азиатцев, проще сказать, на иноходца выменял. Женатый был человек, своих детей нет, вот и любопытно девочку-с. А у ней глазенки, понимаете, настоящая Азия-с, и все прочее в восточном вкусе. Хорошо-с. Девочка так и выросла в батарее, в песке,
дичком этаким и в тринадцать лет была вполне-с. Все офицеры от нея без ума сделались, один юнкер даже повесился, потом дуэли; горячий все народ, да и скука смертная. Бухарочку Сашенькой звали; она в православии крещена была. Уменьшительно, значит, Шура-с. Ну-с, а я тогда еще был молодец хоть куда. И представьте себе, эта самая бухарочка мне предпочтение сделала... все это по-восточному, конечно, чертовски этак! Огонь была женщина... Капитан сделал несколько крупных глотков и энергичным жестом вытер свои сивые усы. -- Тэк-с. Женился я на этой бухарочке Шуре и прожил два года вполне счастливо, даже блаженствовал, как какой хан. Удивительная женщина: ласковая, внимательная, а то разсердится и чем попало. Ну, это бывает, знаете, даже и в столицах, не то что в степи, где и развлечений никаких нет-с. Да-с... А потом моя Шура сделалась, как свойственно женщине, беременной и подарила мне, как выражаются, дочку-с, этакую маленькую девчурку и, представьте себе, с такими же глазами удивительными. То-есть, виноват-с, глаза у Сусанночки,-- я ее Сусанной назвал,-- были уж другого рода, совсем перламутровые. Только моя Шура вскоре и умерла, а я и остался с Сусанночкой. Ну, понимаете, офицер при полевой батарее, и вдруг этакая крошечная девочка. Возился я, возился с ней, таскал ее за собой везде, ну, натурально, она выросла, а глаза... ах, какие, я вам скажу, глаза у нея были! До неистовства хороши... просто я даже боялся за нее, потому кругом песок, солдаты, коньяк, ну, в мешок и кунчал башка. В Азии это, понимаете, даже очень просто-с. За сто баранов можно ханшу купить, а не то что какую-нибудь девчонку! А тогда эта война с Хивой готовилась, нас на Сыр-Дарью погнали. И я с своею Сусанночкой тронулся, и между прочим, нам пришлось на одной станции в степи встретиться с вашей сестрицей, оне тогда на заводы проезжали. Увидели у меня девочку и пристали ко мне, да ведь как пристали: на коленях ползали, со слезами просили отдать им на воспитание. Знаете, какой характер у Калерии Ипполитовны?.. Челоэк, две кружки!.. Ну-с, так я и отдал Сусакночку вашей сестрице-с,-- продолжал капитан после длинной паузы,-- а сам пошел дальше с батареей. Да-с, было нехожено! Прошло несколько лет-с, а меня уж тоска грызет; ну, сейчас отпуск и получил, полетел к Сусанночке; кровь заговорила. никого ведь у меня на белом свете не было, одна Сусанночка. Плакала, когда прощалась, а я ее перекрестил по-солдатски, образок на шею надел, а уж своя-то слезы после кулаком вытирал. Так-с... Калерия Ипполитовна были очень любезны со мной и всегда подробном извещали меня письмами, и Сусанночка писала. Воспитание у гувернантки получала: французский язык, фортепиано и прочее, по штату. Хорошо-с... Вот я и полетел на Заозерские заводы к Сусанночке, на побывку, И действительно прилетаю и, как был в дороге,-- в пыли, в грязи, чорт-чортом, так и ввалился в хоромы Калерии Ипполитовны; так и так, желаю дочь видеть. Понимаете, загорел, бронзовый весь, мундир засален, ну, одним словом, напугал весь док, а Калерия Ипполитовна даже уговаривала меня принять более приличный вид, чтобы явиться к дочери. Это уж меня, извините, взорвало. Как? Отец, прямо из кампании... дочь... "Что же это такое,-- думаю,-- ведь не смотр какой, не к начальству с рапортом!" И сделал ошибку-с, очень большую-с ошибку. Выходит ко мне Сусанночка, хотела на шею бросаться и отшатнулась, в лице переменилась даже, потому деликатная этакая барышня, воздушная, и вдруг этакая рожа, с позволения сказать. Не поняли мы тогда друг друга, и то моя уж ошибка. "Ты,-- говорю,-- солдатская дочь, на лафете родилась, а я не адютант генеральнаго штаба с этакими усиками, шильцем"... Да-с. Я Сусанночка... ах, как она тогда хороша была, Роман Ипполитович! Вся в мать, нет, лучше, потому что в ней не было уж этой дикости, этой Азии-то, потому как фортепиано и прочее. Пожил я у них с неделю и понял, что мне не следовало отдавать Сусанночки Калерии-то Ипполитовне, совсем не следовало-с, потому тут совсем уж другая музыка пошла. Покатилов слушал этот разсказ с удвоенным вниманием и старался согласить его с тем, что слышал от зятя о воспитаннице. -- Послушайте, я, кажется, знаю эту историю дальше,-- заговорил он и передал все, что слышал сегодня от зятя и от сестры. -- Все так-с, истинная правда,-- согласился капитан, заламывая свою ташкентскую фуражку набекрень.-- Вот что наделали Калерия Ипполитовна: и Сусанночку загубили, и меня, и себя. Я ее проклял-с, свою-то Сусанночку! Да-с... А знаете, за что? За то, что это не настоящий был у ней брак, а фиктивный-с. Дело все в Теплоухове, а муж только как деревянный болван. Вот за это-с... В браке прежде всего любовь-с, а если нет любви, то одно свинство получается. Извините меня, а я так понимаю вещи-с и сам бухарочку свою любил,