Теперь Картрайт так и сыпал словами, жестикулировал, бестолково размахивая руками; глаза его беспокойно блестели.
Мейсон поджал губы.
Думаю, Картрайт, медленно произнес он, я едва ли смогу взяться за ваше дело. Именно сейчас я по горло занят. Только что вернулся из суда, где слушалось дело об убийстве, и
Да знаю я, знаю, прервал его Картрайт, высчитаете, что я спятил. Думаете, речь идет о пустяке. А я говорю вам нет, это дело из самых крупных, которые вам доводилось вести. Я пришел к вам, потому что вы выступали на последнем процессе об убийстве. Я следил за процессом. Я ходил в суд вас послушать. Вы настоящий адвокат, вы с самого начала на голову обошли окружного прокурора, уж я-то видел.
Перри Мейсон улыбнулся.
Благодарю за лестную оценку, Картрайт, сказал он, но вы сами понимаете, что я работаю главным образом в суде. Процессы вот мое поле деятельности. Составление завещаний не совсем по моей части, а воющего пса, похоже, можно успокоить и без помощи адвоката
Нет, нельзя, возразил Картрайт. Вы не знаете Фоули Вы и меня не знаете, хотя имеете со мной дело. Вы скорее всего считаете, что не заработаете на мне и только напрасно потратите время, но я вам заплачу, и заплачу хорошо.
Он полез в карман, извлек плотно набитый бумажник, дрожащей рукой вытащил три купюры и протянул их адвокату, однако они выскользнули у него из пальцев и спланировали на стол, на книгу регистрации клиентов.
Тут триста долларов, сказал он, в порядке аванса. Когда закончите мое дело, получите больше много больше. Я еще не ходил в банк, но пойду и заберу все деньги. Они у меня там в сейфе много денег.
Перри Мейсон не тронул купюры. Кончики его крепких сноровистых пальцев неслышно барабанили по столу.
Картрайт, с расстановкой произнес он, если я стану вашим адвокатом, я буду поступать, как сочту нужным для вашего блага и в ваших жизненных интересах, вам это понятно?
Конечно, понятно, этого я и хочу.
Я готов пойти на что угодно, предупредил Мейсон, если сочту, что это отвечает вашим жизненным интересам.
Согласен, ответил Картрайт, только бы вы взялись вести мое дело.
Перри Мейсон прибрал со стола три стодолларовых банкнота, сложил и засунул в карман.
Хорошо,
сказал он, я берусь за ваше дело. Итак, вы хотите, чтобы Фоули арестовали, не так ли?
Да.
Прекрасно. Это не так уж трудно устроить. Нужно всего лишь подать жалобу под присягой, и судья выпишет ордер на арест. Так все-таки почему вы меня приглашаете? Чтобы я выступил от вашего лица по частному иску?
Вы не знаете Клинтона Фоули, упрямо повторил Артур Картрайт. Он отплатит мне той же монетой: подаст жалобу о злонамеренном судебном преследовании. Может, он для того и приучил пса выть, чтобы заманить меня в ловушку.
Что это за собака? спросил Мейсон.
Большая полицейская овчарка.
Перри Мейсон перевел взор на свои барабанящие по столу пальцы, а затем с ободряющей улыбкой снова поднял глаза на Картрайта.
С точки зрения закона, сказал он, прекрасная защита от обвинения в злонамеренном судебном преследовании пойти к прокурору, честно изложить ему все факты, а дальше действовать по его совету. Сейчас я намерен сделать так, чтобы никто не смог привлечь вас по делу о злонамеренном судебном преследовании. Я намерен отправиться вместе с вами к заместителю окружного прокурора, тому, кто ведает подобными вещами. Я хочу, чтобы вы поговорили с заместителем и все ему изложили я имею в виду про собаку. О завещании рассказывать не надо. Если он сочтет нужным выписать ордер на арест дело в шляпе. Но должен предупредить: в окружной прокуратуре вы расскажете все как на духу. То есть сообщите все факты, причем честно и полностью, и будете идеально защищены от любых обвинений со стороны Фоули.
Картрайт вздохнул с облегчением.
Вот теперь другой разговор. Как раз такие советы мне и нужны за мои деньги. Где найти этого прокурорского заместителя?
Нужно ему позвонить и договориться о встрече, ответил Мейсон. С вашего позволения, я на минуту отлучусь и попробую с ним связаться. Располагайтесь в кабинете как дома. Сигареты вон в той коробке, а
О сигаретах не беспокойтесь, сказал Картрайт, хлопнув себя по карману, у меня свои. Валяйте, договаривайтесь о встрече. Не будем тянуть. Давайте с этим кончать поскорее. Вынести еще одну ночь собачьего воя мне не под силу.
Хорошо, произнес Мейсон. Отодвинув вращающееся кресло, он встал из-за стола и направился к двери, ведущей в приемную. Когда он распахнул ее одним движением мощного плеча, Артур Картрайт прикуривал вторую сигарету, причем рука у него так дрожала, что ее пришлось придерживать другой.
Мейсон вышел в приемную. Делла Стрит, двадцатисемилетняя секретарша, умелая и быстрая, подняла на него глаза и улыбнулась доверительной улыбкой человека, понимающего другого с полуслова.
Тронутый? спросила она.
Не знаю, ответил Перри Мейсон, но хочу выяснить. Соедините меня с Питом Доркасом, пусть он решает.
Девушка кивнула, ее пальцы замелькали над диском, набирая номер. Перри Мейсон отошел к окну, остановился, расставив ноги и загородив свет широкой спиной, и устремил задумчивый взгляд в бетонное ущелье, со дна которого доносились гудки клаксонов и шум уличного движения. Послеполуденный свет падал на его грубо высеченное лицо, придавая ему обветренный вид.