Он схватил трубку, произнес «Алло» и услышал скрипучий ворчливый голос Пита Доркаса, в котором звучало явное раздражение:
Боюсь, Мейсон, мне придется выдать ордер на задержание вашего клиента Артура Картрайта как душевнобольного.
Чего он еще натворил? спросил Мейсон.
Судя по всему, собачий вой существует только в его воображении, ответил Доркас. Клинтон Фоули рассказал достаточно, чтобы убедить меня не только в том, что Картрайт безумен и представляет опасность для окружающих, но и в том, что он страдает манией убийства, которая способна заставить его взять закон в свои руки и совершить насилие.
Когда Фоули все это вам рассказал? спросил Мейсон, поглядев на наручные часы.
Только что.
Он был у вас?
Он и сейчас у меня.
Прекрасно, сказал Мейсон, задержите его. Я имею право быть выслушанным по этому вопросу. Я представляю Картрайта и намерен проследить за тем, чтобы с моим клиентом обошлись по справедливости. Так что вы его задержите, а я сейчас буду.
Не дав Доркасу возможности отказаться, он бросил трубку, повернулся к Делле Стрит и распорядился:
Разъединитесь с Доркасом и свяжитесь с Картрайтом. Скажите, что я хочу немедленно с ним встретиться. Скажите, пусть уедет из дома в какую-нибудь гостиницу и запишется там в книге постояльцев под собственным именем, но чтоб ни одна душа не знала, куда он отправился; пусть позвонит вам и скажет, в какой гостинице остановился, а вы перезвоните мне. Предупредите его, чтоб держался подальше от моей конторы и от собственного дома, пока я с ним не увижусь. Скажите, что это очень важно. А я поехал в окружную прокуратуру выяснять, что там у них происходит. От этого Клинтона Фоули уже пошли неприятности.
Он отодвинул защелку пружинного замка, выскочил в коридор и успел покрыть половину пути к лифту, когда под тяжестью гири дверь захлопнулась и язычок замка с щелчком встал на место.
На улице перед конторой он перехватил такси и бросил водителю:
В окружную прокуратуру.
Жмите на полную штраф плачу я.
Он прыгнул в автомобиль, хлопнув дверцей, и откинулся на подушки; машина рванула с места. Всю поездку он, уйдя в размышления, просидел, уставившись в пространство невидящим взглядом и наморщив лоб, механически клонясь то вправо, то влево, когда машина поворачивала за угол или огибала препятствия.
Такси остановилось у тротуара, водитель вытянул из прорези счетчика полоску квитанции. Перри Мейсон сунул ему пятидолларовую купюру, сказав:
Сдачи не надо, приятель.
Он пересек тротуар, поднялся на девятый этаж, бросил на ходу секретарше за столом справок в канцелярии окружной прокуратуры:
Я к Питу Доркасу, он меня ждет, и прошел длинным коридором вдоль ряда дверей. У одной из них, на матовом стекле которой золотой краской было кратко написано «Мистер Доркас», он остановился и постучал.
Ворчливый голос Питера Доркаса произнес:
Войдите.
Перри Мейсон повернул ручку и вошел.
Пит Доркас сидел с недовольным выражением за письменным столом. Напротив сидел внушительных размеров мужчина в эту минуту он поднялся со стула и вопросительно поглядел на Перри Мейсона.
Человек этот ростом был выше шести футов, широк в плечах, с могучей грудной клеткой и длинными руками. Некоторая полнота в талии не скрадывала его спортивной фигуры. На вид ему было лет сорок.
Насколько я понимаю, спросил он звучным голосом, вы Перри Мейсон, адвокат мистера Картрайта?
Перри Мейсон отрывисто кивнул; он остановился, расставив ноги, слегка подавшись вперед, и впился в мужчину холодным цепким взглядом.
Да, сказал он, я адвокат мистера Картрайта.
А я Клинтон Фоули, его сосед, представился тот с любезной улыбкой, протягивая руку.
Перри Мейсон сделал пару шагов, обменялся с ним небрежным рукопожатием и обратился к Питу Доркасу:
Прошу прощения, если задержал вас, Пит, но это важно. Почему объясню немного погодя. Мне нужно выяснить, о чем, собственно, идет речь.
Собственно, ни о чем, заявил Доркас, если не считать, что я по горло занят, а вы вчера отняли у меня время этим воющим псом, который не выл, а теперь еще выясняется, что ваш клиент вконец спятил.
С чего вы решили, что он спятил? спросил Мейсон.
А вы с чего решили то же самое? раздраженно парировал Доркас. Вчера вы сами так считали. Позвонили, сказали, что считаете его сумасшедшим, и попросили пригласить врача, чтобы тот на него поглядел.
Нет, произнес Мейсон с расстановкой, не нужно мне это приписывать, Доркас. Я видел, что у него нервы ни к черту, и хотел выяснить, нет ли за этим чего посерьезней, только и всего.
Как же, как же, возразил Доркас с тяжеловесным сарказмом. Вы считали его сумасшедшим и хотели точно выяснить, прежде чем совать голову в петлю.
Позвольте, как это совать голову в петлю? вопросил Мейсон.
Сами знаете как, сказал Доркас. Вы заявились сюда с человеком, который добивался ордера на арест состоятельного и видного гражданина. И вы, понятно, хотели обезопасить себя от возможности ответного действия. Именно за это вы получили предварительный гонорар. По этой причине вы не стали настаивать на ордере, но добились повестки с вызовом мистера Фоули. Ну так вот он здесь и предостаточно мне сообщил.