Доркас полистал указатель книги в кожаном переплете и ворчливо изрек своим пронзительным голосом:
Действительно, для
таких случаев имеется постановление. Оно предусматривает, что если кто-нибудь держит собаку, корову, лошадь, цыплят, петуха, цесарку, домашнюю птицу, домашнее животное или любую иную живность, скотину и тварь в густонаселенном районе, входящем в черту города либо находящемся за его пределами, и их содержание нарушает общественный порядок, то означенное лицо может привлекаться к судебной ответственности. Это считается уголовнонаказуемым проступком.
Вам этого мало? спросил Картрайт.
Доркас рассмеялся.
Мне вот как всего хватает, ответил он. Лично я не люблю, когда воют собаки и кричат петухи. В свое время это постановление приняли для того, чтобы вывести молочные хозяйства и извозные дворы за границы густонаселенных районов. Милпас-драйв фешенебельный жилой район, там довольно роскошные особняки. В каком доме вы проживаете, мистер Картрайт?
4893.
А Фоули в номере 4889?
Верно.
Дома тем не менее стоят рядом?
Правильно.
У вас довольно обширный участок?
Это у него.
А у вас?
У меня средних размеров.
Фоули богат? спросил Доркас.
Какое это имеет отношение к делу? раздраженно возразил Картрайт. Конечно, богат, а то бы он там не жил.
Прямого отношения не имеет, протянул Доркас, но поймите, здесь, в прокуратуре, мы должны принимать взвешенные решения. Мне не хотелось бы брать под стражу достойного гражданина без предварительного предупреждения. Что, если я пошлю ему предупреждение?
Это ничего не даст, ответил Картрайт.
Перри Мейсон произнес медленно и величаво, почти как в суде:
Мой клиент желает действовать честно. Как решать это, Доркас, ваше дело, но я намерен добиваться устранения чинимого ему неудобства, положив конец собачьему вою. Вы сами видите, что у моего клиента расстроены нервы, а все из-за этого воя.
Ничего я не расстроен, резко возразил Картрайт, просто я выбит немного из колеи, только и всего.
Перри Мейсон молча кивнул. Купер перехватил взгляд Мейсона, едва заметно покачал головой и снова уставился на Картрайта.
Я полагаю, сказал Доркас с расстановкой, что нам следует взять за правило привлекать к уголовной ответственности только после того, как сделано предупреждение. Нам нужно направить мистеру Фоули письмо с сообщением о поступившей на него жалобе и обратить его внимание на постановление окружных властей, согласно которому содержание такой собаки рассматривается как нарушение общественного порядка. Мы можем указать ему, что, если собака больна или с ней вообще что-то не так, ее надлежит поместить в ветеринарную лечебницу или на псарню и держать там, пока она не придет в норму.
Перри Мейсон глянул на Картрайта, который открыл было рот, но его опередил Доркас.
Собака живет у Фоули уже какое-то время, не так ли, мистер Картрайт?
Да.
Сколько?
Не знаю, пару месяцев это уж точно. Когда я поселился там два месяца назад, собака уже была.
А до этого она выла?
Нет.
Когда это началось?
Позапрошлой ночью.
Насколько я понимаю, заметил Доркас, вы не в лучших отношениях с Фоули? То есть вы не можете пойти к нему вот так, запросто, и попросить, чтобы он ради бога унял пса?
Нет, такого я не могу.
А позвонить ему?
Тоже.
Ну а если я направлю ему письмо?
Вы не знаете Фоули, с горечью сказал Картрайт. Он порвет его на кусочки и заставит пса выть еще пуще. И будет смеяться дьявольским смехом от одной мысли, что он таки меня достал. Он даст прочитать письмо жене и
Не останавливайтесь, попросил Доркас, продолжайте. Что он еще вытворит?
Ничего, грубо отрезал Картрайт.
Полагаю, подал голос Мейсон, нас устроит, чтобы вы, мистер Доркас, написали письмо, но с условием, что если собака не перестанет выть, то будет выдан ордер на арест.
Разумеется, условие именно таково, согласился заместитель окружного прокурора.
Далее. Отправленное обычным путем, письмо придет к адресату только завтра, даже если будет опущено сегодня, продолжил Мейсон. Я предлагаю написать официальное предупреждение и направить его с одним из полицейских. И пусть он вручит предупреждение под расписку лично мистеру Фоули или другому лицу, находящемуся в доме, если не застанет самого Фоули. Это даст Фоули понять, что обращение Картрайта серьезная жалоба, подкрепленная законом.
Картрайт упрямо замотал головой.
Я хочу, чтоб его арестовали, сказал он.
Перри Мейсон произнес с терпением в голосе:
Положитесь в этом деле на меня,
мистер Картрайт, и не забывайте о том, что я вам говорил. Вы сами же утверждали, что Фоули мстителен, богат и может вчинить встречный иск. Если это произойдет, на вас лежит обязанность доказать, что с самого начала вы действовали максимально открыто и честно. То, что предложил мистер Доркас, считаю я, вместе с моими поправками поставит вас в неуязвимое с точки зрения закона положение. Я советую вам принять план действий.
Картрайт вспылил и набросился на Перри Мейсона.
А что, если я не захочу принять ваш совет?
В таком случае, терпеливо объяснил Перри Мейсон, вы, понятно, захотите нанять другого адвоката такого, чьим советам пожелаете следовать.