Нед открыл глаза. Сверху нависал свод пещеры с золотистыми отражениями волн. Световой кружок, видимо, отраженный от воды в какой-то посудине, ласково подмигивал. Рука не болела только ныла чуток. Он тихонько пошевелил пальцами, покосился на нее запястье стягивала ловко наложенная повязка из серого полотна. Он лежал на сухих водорослях. Пахло солью, йодом - хорошими морскими запахами. Еще какими-то травами. И дымком.
Нед глянул вбок. Костер от него заслоняла его же одежда, распяленная для просушки на поставленных дыбом корягах. Там же висела чужая длинная рубаха, похожая на платье. Сбоку сохла пустая перевязь. Нед машинально потянулся к левому боку ножей, само собой, не было. Его оставили голым и беззащитным. Но раз кто-то уложил его удобно, полечил руку, даже озаботился сушкой одежды этот «кто-то» едва ли мог быть врагом.
Нед сел. Грот слегка покачивался. Но так всегда бывает, когда ступишь на землю после долгого плавания.
Из-за развешанных вещей вышла девушка. Голая. И очень красивая. Нед никогда таких не видел. Он вообще никогда не видел голых девушек. Эта была какая-то дикая. Золотая, словно кобылица, гибкая, как лоза, и с движениями плавными, как у волны.
«Наверное, морская дева!» - подумал Нед, поначалу не в силах даже моргнуть, не то, что отвести глаз.
- Очухался? спросила девушка, как ни в чем не бывало. Она держалась так, словно была полностью одета и даже принаряжена. И Нед решил не стесняться наготы, раз у морских дев так заведено. Только, как бы ненароком, свел колени, прикрывая причинное место.
- Рука не болит?
- Нет, - отвечал Нед, невольно улыбаясь. Это ты ее вылечила?
- Я вправила вывих. Пара дней и заживет. Откуда ты такой взялся? спросила она.
- Тремок «Барабулька», - представился он враз осипшим голосом и откашлялся.
Судя по сведенным бровям, она понимала плохо.
- Кораблекрушение, значит?
- Ну да. Ловили на Кучерявой банке, а как начался шторм, нас потащила Морская Змея.
- Морская змея? недоверчиво переспросила девушка.
- Течение так называется.
- А! Значит, ты из дальних краев! Я таких названий и не слыхивала.
Она произносила слова нараспев, повышая голос в конце фраз, словно удивлялась. Парню ее говор показался непривычным, но милым.
- А ты кто будешь? спросил он
- Берегиня. Ну, стану скоро, как мать разрешит. Она-то уж давно берегиня,, и бабка моя была берегиней, и прабабка тоже. И дочка, когда родится у меня, тоже будет берегиней.
- Это такие русалки?
Девушка расхохоталась, запрокинув голову. Она шагнула и оказалась перед Недом. Села рядом. У него аж дух захватило.
- Берегини это женщины, которые лечат, накладывают добрые заклятия.
- Знахарки!
- Ну, пускай знахарки!
От ее золотистой кожи шел жар, а груди были нежными, как морские анемоны. Черные глаза заслонили Неду весь мир, вдруг запахнувший розмарином. Она вынула гребень из волос, и те упали ночным покровом
- Ты голый, я голая, и никого рядом нет. Чем же мы с тобой займемся, а, любый?
Ответить Нед не смог, потому что рот его оказался запечатан ее губами. Сладостная волна подхватила парня. Последняя разумная мысль была
такая: «Ох, точно, не человек она! Чудо морское! Может, я утонул?»
Нед готов был повторять случившееся вновь и вновь, но девушка вскочила, закрутила волосы, скрепила их гребнем, натянула подсохшее платьишко, и сделалась почти обыкновенной, недоступной, и оттого еще более желанной.
- Как звать-то тебя, «Барабулька»? спросила она. Пора бы уж нам познакомиться!
- Нед.
- А я Нейя.
«Какое красивое имя», - подумал Нед, но промолчал. Он не умел говорить нежности.
- Ща уху спроворим! заявила Нейя. Она зачерпнула котелком из бочонка, встревожив водяные отражения на потолке. Набросала в котелок кусков сушеной рыбы, сушеных водорослей, сухарей и повесила над огнем. В костре горел сухой плавник, и котелок висел на рогатке из плавника, и одежда сохла на больших выбеленных корягах. Бочонок, видимо, тоже был подарком моря.
- Это мое убежище, - пояснила девушка. У меня вдоль по берегу много таких. Но это любимое. Я на скалах для мамы травы собираю. Часто ночую тут. А этот ливень так быстро налетел, что я спрятаться не успела, промокла. Зато вот тебя нашла.
Девушка вынула откуда-то две плоских ракушки, и едоки принялись хлебать из котелка варево этими природными ложками.
Благодарность переполняла Неда. Вылеченная рука, еда, кров эти бесценные блага меркли перед чудом, подаренном Нейей. Казалось, обычная жизнь его закончилась, и начались чудеса.
- Нейя, - спросил Нед, собравшись с духом, - а на берегинях можно жениться?
Она расхохоталась так заразительно, что Нед не мог не засмеяться вместе с ней.
- Ишь, чего захотел! Ну, шустер! Нет, нельзя. Но берегиня может привести в дом мужчину, который ей люб, и жить с ним долго. Так долго, сколько захочет - хоть всю жизнь! Так обычно и делают.
«А я тебе люб?» - хотелось спросить Неду, но язык как к нёбу прирос.
- Ты мне по нраву, - серьезно сказала девушка с мягкой и задумчивой улыбкой, отвечая своим мыслям, явно, тем же, что и у Неда. - Коли не против, поживи у нас. Узнаем друг друга. Я зову тебя.