Прекрати! закричал Броксхольм, спотыкаясь. Прекрати, прекрати, прекрати!
На помощь, ребята! воскликнула я. Это оказалось большой ошибкой. Как только я перестала играть, Броксхольм повернулся и ухватил флейту. Но я держала изо всех сил, и он не смог вырвать ее у меня из рук. Получай, инопланетный придурок! заорала я и пустила высокое «си».
Он попятился, зажав уши. Я снова заиграла «Звездно-полосатое знамя», начав с первой ноты, и услышала, как ко мне присоединился саксофон Майка Форана. Затем подключился Билли Гутч с трубой. Мы двинулись на Броксхольма, играя во всю мощь. Он отступал по коридору с искаженным от муки красивым лицом.
Теперь вступили кларнеты и остальные трубы. Застучали барабаны. И напоследок зазвучал глубокий, низкий, мощный саксофон.
Мы играли просто фантастически! Мистер Бамуик выбежал из комнаты, где он ждал нас.
Они играют! радостно кричал он. Они играют!
Но тут я услышала за нами обвиняющий голос мистера Бликмана.
Что здесь происходит? взревел он, Смит! Бамуик! Вы что, не в состоянии держать ребят под контролем?
Они играют! радовался мистер Бамуик. Семь лет я ждал этой минуты!
Прекратите! вскричал Бликман.
Нет! воскликнул мистер Бамуик. Не останавливайтесь! Дайте мне послушать!
Остановиться мы не могли. Мы были на гребне. Никогда мы еще не играли так хорошо! И Броксхольм рухнул на колени перед нами.
Прекратите, молил он. Прекратите, прекратите!
Из аудитории высыпали взрослые и столпились вокруг нас.
Что происходит? кричали они. В чем дело?
Мы дошли до финала. Я исполнила сложную трель, как никогда раньше. Мы продолжали наступать на Броксхольма, и вскоре духовой оркестр начальной школы Кентукки-Фоллс загнал инопланетянина в угол.
Чего вы хотите? взмолился он. Я не переставала играть, так как знала, что с помощью флейты я держу его в безвыходном положении. Но Майк выступил вперед.
Снимите маску! приказал он.
Маску! завопили остальные. Снимите маску!
Что угодно! сдался Броксхольм. Только прекратите этот шум!
Сначала снимите маску! орали оркестранты. Даже мистер Бликман понял, что с его любимым учителем творится что-то неладное.
Он молча ждал. Я опять пустила звонкую трель. Броксхольм схватился за голову и стал снимать с себя человеческое лицо. Сзади завизжали люди. Кто-то закричал:
Что это? Что происходит?
О, Господи! крикнул кто-то еще. Мистер Смит он он инопланетянин!
Глава двадцать первая ПРОЧЬ ИЗ ЭТОГО МИРА
Вдруг дверь слева от Броксхольма распахнулась. Это был Питер. Должно быть, он выскочил через парадный вход и обежал вокруг школы.
Броксхольм! закричал он, Сюда! Бегите!
Инопланетянин подпрыгнул и рванул с такой скоростью, будто на нем были ролики с ракетными двигателями.
Как только он выскочил за дверь, Питер ее захлопнул.
Остальные тоже побежали следом. Тогда Броксхольм вытащил из кармана какую-то штуку, похожую на толстый карандаш. Он показал им на дверь, и та начала плавиться, намертво прирастая к косяку.
Я задрожала от ужаса. Он мог ткнуть этой штукой в меня, если бы захотел! Он мог расплавить флейту прямо у меня во рту!
«Может быть, старина Броксхольм вовсе не такой уж плохой?» думала я, прижавшись лицом к окну и глядя, как инопланетянин и мой лучший друг исчезают в ночи.
«Мой лучший друг?» удивилась я. Но потом поняла, что это правда. Питер в самом деле был моим лучшим другом.
А теперь он исчез. Кто-то вызвал полицию. Вскоре машины с мигалками заполонили двор, с хрустом разбрасывая щебень. Мама всплескивала руками и волновалась, не подхватила ли я какую-нибудь инопланетную болезнь.
Из-за крика и шума полицейским потребовалось некоторое время, чтобы разобраться в ситуации. Вскоре они посадили меня в патрульный автомобиль, и мы понеслись к дому Броксхольма.
Мы находились всего лишь в одном квартале от цели, когда раздался рев, сопровождаемый высоким свистом. И тогда эта штука эта прекрасная огромная серебристая сфера с кольцом огней, вертящихся вокруг нее, поднялась в воздух.
Остановите машину, попросила я.
Не знаю почему, но они послушались возможно, потому что корабль выглядел просто потрясающе. Я протиснулась мимо полицейского, сидевшего справа, и вышла на дорогу, глядя на столб багряного пламени, поднимающий инопланетный корабль в темноту ночи.
До свидания, Питер, прошептала я. Счастливого тебе пути!
У меня было такое ощущение, будто что-то застряло в горле. Я смотрела, как корабль поднимается все выше и выше, исчезая среди мерцающих звезд.
Полицейские окружили дом на тот случай, если там остались еще инопланетяне. Когда они наконец решили, что опасаться нечего, я повела их к мисс Шварц.
Я боялась, что Броксхольм заберет ее с собой. Но когда мы поднялись на чердак, то обнаружили ее сидящей на полу и приговаривающей: «Никогда еще у меня так не болела голова!»
Мисс Шварц! закричала я и подбежала к ней. Она протянула мне руки, и я упала прямо в ее объятия. Мы обе так долго плакали, что, по-моему, очень смутили полицейских.
В остальной части дома было пусто, за исключением записки, которую Питер прикрепил к холодильнику. Он просил нас не беспокоиться и писал, что, возможно, когда-нибудь вернется.