Оружейный склад длинное приземистое здание был любимым местом Дюжины. Было что-то умиротворяющее в запахе стали, полированного дерева и вываренной кожи доспехов, в которые учащиеся облачались для тренировок. Мерцающие ряды копий, мечей и топоров простирались до мрачных глубин склада, где хранились диковинки: булавы, кистени, боевые молоты.
Дюжина сняла со стены факел и, протискиваясь между развеселившимися товарищами, уверенным шагом двинулась вдоль бесчисленных арбалетов к стойке с топорами. Из-за высокого стеллажа со стрелами до нее донесся голос Пятака:
Меня от нее тошнит. Дерзкая, заносчивая. Будь моя воля, она бы вылетела отсюда как пробка. Он выразительно щелкнул пальцами.
Это решать не тебе, парировал Шестой. Сам знаешь, у Охотников так не принято. Куда ей идти? Куда идти всем нам? В его словах звучало столько боли, что Дюжина невольно вздрогнула. Да и потом, ты первый начал ее задирать. Радуйся, что легко отделался.
Зануда, фыркнул Пятак. Скажи, тебя правда ничего не смущает? Чтобы попасть сюда, мы пожертвовали всем семьей, домом, именами. А теперь нам приходится сосуществовать бок о бок с самой кошмарной особой во всем Эмбере. Уверен, родичи сами отказались от нее. Кому сдалось это пещерное отродье.
Пятак! возмутился Шестой.
Соседний стеллаж скрипнул. Дюжина челюсти сжаты, на скулах играют желваки толкнула его со всей мочи. Пятак поплатится за оскорбление! Стеллаж покачнулся и с грохотом обрушился на стойку с копьями.
Пятак с Шестым шарахнулись в сторону, чудом не угодив под смертоносный ливень из стрел и массивных полок. Под изумленные и испуганные возгласы ребят стеллажи заваливались друг на друга, точно костяшки домино. Звенела сталь, летели щепки, визжали воспитанники.
Судорожный вздох Дюжины прозвучал оглушительно в гробовой тишине, воцарившейся после погрома.
Священный мороз! процедил Шестой, оправившись от испуга. Дюжина, ты совсем спятила?
Так это Дюжина сотворила? В мерцающем свете факелов возникло лицо Пятака, сияющее торжеством. Ну все, теперь ты влипла по-крупному!
Его ехидная физиономия стала последней каплей. Дюжина подалась вперед, намереваясь вцепиться обидчику в глотку.
ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? Суровый окрик Виктории ледяным ветром разнесся по складу. Все на мгновение умолкли, а потом затараторили на разные лады. Через секунду оружейница, трясясь от ярости, нависла над Дюжиной.
Та выпрямилась, воинственно вздернув подбородок.
Твоему поступку нет оправданий! прорычала Виктория, пытаясь оценить масштаб разрушений. На виске у нее пульсировала вздувшаяся вена. Дюжина почувствовала, как пальцы наставницы впиваются ей в предплечье. Ты предстанешь перед старейшинами. Снова!
Пятак обозвал ее пещерным отродьем, отчеканил Шестой, демонстративно отвернувшись от приятеля. Из-за этого все и случилось.
По толпе пролетел возмущенный ропот.
Пятак, это правда? зловеще сощурилась Виктория.
Обиженно покосившись на друга, Пятак шагнул вперед и покаянно кивнул:
Да, но я не в плохом смысле
Молчать! Меня не интересует, почему вы оба сделали то, что сделали. Идите за мной и держите рты на замке!
Оружейница направилась к выходу, Пятаку и Дюжине осталось только униженно плестись следом.
На улице валил снег, из окон струился теплый оранжевый свет, придавая мрачным постройкам непривычно гостеприимный вид.
Когда Дюжина проходила через низкий
дверной проем, кто-то легонько вспрыгнул ей на плечо. Хрум! Бельчонок мягко прижался к щеке девочки, и ее настроение сразу же поднялось. Мех зверька блестел в тусклом свете, как медь, глаза сияли, а хвост распушился.
Привет, шепнула девочка питомцу. Где ты пропадал?
Бельчонок приветственно лизнул ей ухо и радостно застрекотал при виде горстки орехов, которую она извлекла из кармана. Набив орехами рот на манер хомяка, Хрум зарылся в ее пушистый воротник и сонно засопел.
Не отставать! рявкнула Виктория.
С хрустом ступая сапогами по свежему снегу, она пересекла тренировочный плац, бросая сердитые взгляды в сторону кухни. У Дюжины заурчало в желудке, и она с горечью осознала, что в отличие от Хрума поесть ей сегодня не светит. Печально вздохнув, девочка убрала топоры за спину и поплелась за Викторией.
Во имя Эмбера, чего ты вздыхаешь? Сама виновата! зашипел Пятак и, повысив голос, добавил: И куда это ты пялишься?
Заметив их, Семерка втянула голову в плечи и едва не свалилась с колоды. Очевидно, Виктория велела ей тренироваться вместо ужина. Дюжина с отчаянием наблюдала, как напарница совершает ошибку за ошибкой. Хуже того, она старательно подражала товарке, ее обращению с топорами, забыв, что орудует мечом.
«Выпрямись!» мысленно скомандовала Дюжина, когда Семерка в очередной раз плюхнулась на обледенелую землю. Ей хотелось подбодрить бедолагу, однако она поостереглась. Она здесь не затем, чтобы заводить друзей, лишние хлопоты. Собравшись с духом, Дюжина вслед за Викторией поднялась по ступеням здания совета.
Великолепные двустворчатые двери были украшены резьбой с изображением батальных сцен из легендарных охот. За ними находился Большой зал, самое внушительное помещение в заимке.