Немного поколебавшись, я добавил следующие строки:
«Все попытки наших агентов объединить черкесов обречены на провал. Их развитие далеко от возможности создания единого государства с централизованным правительством. Более того, главное препятствие скрыто в самих горцах. Оно в их головах. В их сердцах».
Я задумался: стоит ли вдаваться в подробности? Потом решил, что кашу маслом не испортишь и написал открывшуюся мне истину:
«Смысл жизни черкеса быть лучшим. Быть первым среди равных. Он участвует в войне, все время оглядываясь, чтобы оценить, видят ли товарищи его молодецкую удаль. Горцы приглашают барда на бой, чтобы тот с дерева или из укромного места смог увидеть, а потом воспеть их подвиги. Они идут в набег не ради добычи, а для того, чтобы доказать всем и вся, что они настоящие мужчины! Из этого следует, что они, во-первых, безусловно, великолепные воины. Они готовятся, как настоящие спортсмены, к самому страшному соревнованию, в котором ставкой является жизнь. А, во-вторых, как это не парадоксально звучит, они никогда не смогут объединиться. В этом их слабость. Они одиночки, а не командные игроки».
Конечно, я мог многое еще добавить. Но решил на этом остановиться. Большие начальники не любят длинных писем и многостраничных документов. Главное сказано: посольство лжет, есть опасность потерять лицо из-за Кавказа и бессмысленны усилия по объединению горцев. Если в Лондоне усвоят хотя бы эти три пункта, быть может, перестанут платить золотом за жизнь русских солдат?
Я отдавал себе отчет в том, что действую как наивный мечтатель. Но я попытался! По второму и третьему пункту в Лондоне, скорее всего, посмеются. Когда сами обожгутся, вспомнят. А вот по первому пункту, думаю, реакция будет быстрой. Будем посмотреть!
Многое зависело от Спенсера. Сможет ли он передать письмо министру? Захочет ли он это сделать?
Эдмонд! Ты помнишь наш разговор в Сванетии? спросил я, вручая ему письмо. Когда ты сказал, что готов умереть за право другого высказывать недопустимые для тебя мысли?
Ты хочешь сказать, что в этом письме как раз и содержатся те самые мысли, за которые я готов убивать? проницательно ответил Спенсер. И кому же оно предназначено?
Лорду Палмерстону!
Ого! Ты не размениваешься на мелочи, мой друг!
Бью по штабам! с ухмылкой согласился я.
Эдмонд повертел письмо в руках. Решительно спрятал его в дорожный бювар. Папка была уже изрядно набита письмами и бумагами.
Я сделаю это, Коста, серьезно добавил. Ты выбрал нужного человека. Уверен, что по прибытии в Лондон такая встреча состоится. Министр примет меня, чтобы получить отчет о моей миссии и заранее узнать, не подвергнется ли кабинет критике в моей книге.
Он радостно хихикнул. Он был в предвкушении
встречи с издателем. Он держал в руках пахнущий типографской краской томик своего «Путешествия». Пусть пока только в мыслях. Ему доставало воображения представить подобную картину в красках.
Есть еще одна просьба! я отвлек его от мечтаний. Твоя книга Не думаю, что тебе нужно упоминать мое имя.
Спенсер задумался и кивнул.
Понимаю! Не хочешь навлечь на себя в будущем проблем с русскими властями! Я сделаю это, обещаю. Тем более, у тебя сестра с племянником остались в Крыму. Поедешь к ним?
Хочу вернуться в Грузию!
Прекрасная Тамара! Конечно! Кто устоит перед ее чарами!
Эдмонд!
Ха-ха-ха! Наш герой, стоявший один против банды тушинов, смутился!
Я посмотрел на него с укоризной.
Молчу, молчу Кажется, у меня есть возможность помочь тебе добраться до Кавказа!
Я думал присоединиться к какой-нибудь торговой экспедиции до Редут-Кале. Или до Поти Нет, Поти исключено!
Почему?
Есть свои резоны! Не будем углубляться.
Собственно, мне без разницы. Более того, я бы не советовал тебе ехать через грузинские порты!
Почему? удивился я.
Ты забыл про карантин?
Черт! Действительно, забыл! Я с надеждой посмотрел на Эдмонда. Что он придумал? Как избежать двухнедельной изоляции?
Чуть позже, мой друг. Дай мне пару дней все устроить! Будь уверен, я не уеду, пока не посажу тебя на корабль до Кавказа!
Отлично! Я буду ждать с нетерпением. Надеюсь, в этот раз тебе не придется бегать, как в Одессе?
Мы оба расхохотались, вспомнив стипль-чез перед нашей отправкой на «Ифигении» в Крым. Как много пройдено вместе! Как грустно от мысли, что расставание не за горами.
Чем займешься, кунак?
Если ты о моих планах в целом, то пока воздержусь от ответа. Не определился. Если же о ближайшем будущем, то хочу выполнить то, что давно себе обещал. Мечтаю о хамаме. Присоединишься ко мне?
Вынужден отказать, вздохнул Спенсер. Даже фанатичная вера Уркварта в торжество банной идеи меня не сподвигнет на этот замечательный поход. Слишком много дел навалилось по приезду. Огромная корреспонденция. Отчеты. Работа с моими записями. Издательство ждать не будет. К сожалению, мой первый издатель мне отказал. Но мне тут же подыскали нового. Теперь мне предстоит сотрудничество с мистером Кёльберном из Лондона.
Что ж! Остается лишь поздравить тебя! Как книгу назовешь?
Конечно, «Прогулка под парами вдоль берегов Черного моря». Я твердо намерен включить в нее хотя бы часть нашего кавказского путешествия.