Первым делом она завернула в тот переулок, где увидела его в прошлый раз. Глупо было ожидать, что два дня подряд он будет ходить мимо одних и тех же прилавков, но Мел все равно почувствовала укол разочарования. Ни слова не сказав своим сопровождающим, она направилась дальше, вливаясь в разномастную людскую толпу.
Прошлась мимо оружейных лавок, потом свернула в ряды ткачей и ремесленников, потом вывернула к Мясному проулку. Фигуры в черном плаще нигде не было. Он как сквозь землю провалился, и Мелена отчаянно жалела, что не подошла к нему вчера. Теперь он мог быть где угодно.
За кем мы охотимся? спросил один из воинов. Тот, что по положению был выше остальных.
Не задавай лишних вопросов.
Каждый раз, когда взгляд цеплялся за темный плащ, ее сердце подпрыгивало в груди, пропуская удар. И каждый раз это была ложная тревога.
Ну же, прошипела сквозь зубы, покажись. Я же знаю, что ты где-то близко.
Все так же безрезультатно они добрались до птичьего рынка. Здесь к гомону людских голосов добавлялись надсадные крики петухов, грустное мычание пегой коровы, блеянье коз и заливистый лай беспородных шавок.
Безвольная скотина ее не интересовала, а вот загон с беснующимся черным жеребцом привлек внимание.
Вы не смотрите, что он мечется из стороны в сторону, как окаянный, худенький мужичок сокрушенно качал головой, он так-то смирный и покладистый, а сегодня взвился, словно одержимый. Никакого сладу с ним нет. Не продам теперь
Мелена слушала его вполуха, а сама продолжала наблюдать за жеребцом. Тот то хрипел, то пятился, то взбрыкивал на месте и пытался умчаться прочь, но натыкался на изгородь и начинал брыкаться. И глаза у него были дикие, перепуганные, будто поблизости притаился коварный хищник.
Я заберу его, коротко обронила Мелена, отстегивая с пояса кошель, плотно набитый монетами.
Госпожа, вы уверены
Накинь недоуздок и подведи ко мне.
Конюх подчинился. С огромным трудом ему стоило поймать беснующегося жеребца и подтянуть его к Мелене.
Он ваш.
Она по-хозяйски почесала между нервно прядущих ушей:
Кого боишься, красавец?
Конь всхрапнул, тревожно переступая с ноги на ногу и оглядываясь.
Идем, Мелена кивнула одному из своих людей, чтобы тот забрал жеребца, а сама направилась прочь. Вонь этого места действовала ей на нервы.
Но не прошли они и десятка метров, как конь взвился, вырвал поводья из рук и, взбрыкивая, понесся сквозь толпу, снося всех, кто попадался на пути.
Люди кричали и толкались, началась давка, кто-то в панике повалился на землю прямо под тяжелые копыта, и неминуемо бы погиб, если бы не мужчина в темном плаще.
Откуда он взялся никто не понял. Просто встал поперек дороги у перепуганного жеребца и, вскинув руки, ловко ухватился за болтающийся недоуздок. От резких движений капюшон сполз с его головы, но он даже не обратил на это внимания. Притянул к себе вспененную морду и, по-хозяйски поглаживая
по носу, начал успокаивать:
Тихо, мальчик. Тихо.
Конь хрипел, дрожал всем телом, приседая на задние ноги, но как завороженный смотрел на мужчину.
Мелена тоже смотрела. Жадно впитывала черты: волевой подбородок, высокие скулы, прямой нос и темные брови в разлет. Он был смуглым, словно провел много времени под палящим солнцем, а в коротко стриженных русых волосах пробивались пряди другого цвета. То ли рыжие, то ли красные
Придя в себя, Мелена решительно шагнула к мужчине:
Как тебя звать и откуда ты?
Он еще раз провел пальцами по мягкому трепещущему носу жеребца и только после этого обернулся к ней.
Глаза у него были карие, обычные. И почему-то это разочаровало Мелену. Она ждала чего-то другого, особенного
Я задала вопрос.
Маэс. Мужчина пожал плечами. Он вовсе не выглядел испуганным и не лебезил перед ней, как все остальные, из деревни Вьюр-Тан, на западном берегу
Я знаю, где эта деревня, перебила Мел, что ты делаешь в Асолле?
Работенку какую-нибудь хочу найти. Не сильно сложную, он не скрывался, смотрел прямо, но в его взгляде ничего нельзя было разобрать.
Что-то не стыковалось, не давало покоя, заставляя пристальнее вглядываться в красивое лицо.
Да, он был непростительно по-мужски красив.
Увижу еще раз, что праздно шатаешься по городу отправишься за решетку, Мелена раздраженно выхватила у него поводья.
Как скажете, госпожа, он склонил голову.
Уходим! процедила сквозь зубы и, стремительно развернувшись, пошла прочь.
Подумать только, ночь не спала из-за какого-то тунеядца! К позорному столбу на площади бы привязать его и высечь.
Вне себя от ярости она обернулась, чтобы убедиться, что этот трутень не стоит без дела, и напоролась на его прямой, жесткий взгляд.
Где-то под коленками дрогнуло. Мелена сбилась с шага, а потом и вовсе остановилась, не в силах пошевелиться. Уставилась на него, широко распахнув глаза, но мужчина на нее даже не смотрел.
Показалось
С трудом совладав с дыханием, она отправилась дальше.
***
Но не пройдя и сотни метров, Мелена остановилась. Она не могла заставить себя уйти. Ноги отказывались идти и внутри, от хребта и дальше, натягивался канат, удерживающий на месте.
Ее взгляд был прикован к вороному жеребцу. Он уже успокоился, и лишь изредка нервно подергивал длинным хвостом, пытаясь отмахнуться от ленивых снежинок. Она подошла к нему, провела ладонью по лоснящейся щеке и залянула в темные, влажные и очень умные глаза: