Фея к-крестная? уточнила Люба, не зная, можно ли смеяться.
Угу, кивнула женщина, деловито закрывая входную дверь, как у себя дома, скидывая обувь и нашаривая тапки. Ты чайник-то поставила? Нет еще? Так ставь скорее, я тут тортик прикупила!
Осторожно, чтобы не волновать психа, Люба попятилась в кухню. Щелкнула кнопкой пожелтевшего чайника и уже нацелилась было сделать стремительный рывок в сторону ванной, надеясь запереться там с телефоном до приезда соответствующих лиц, как женщина снова ухватила ее за плечи, развернула к свету и сказала:
Дай-ка я на тебя посмотрю. Ох ты, батюшки, как же тебе жилось-то плохо. И квартиру не дали, и в институт не приняли, и парень мудак. Был.
Нет. Не сумасшедшая. Обманщица. Сейчас будет предлагать погадать, почистить карму, продуть чакры, навестить Иисуса или еще что-нибудь в этом роде. Слыхала Люба про такое: вызнают мошенники что-нибудь о человеке, а потом прикидываются экстрасенсами, деньги последние отбирают. Вот только нечего у нее отбирать: Люба человек простой, живет от получки до получки. И сейчас у нее в кармане как раз последние двести рублей. Главное ни на какие кредиты не соглашаться. И паспорт не показывать.
А женщина тем временем продолжала причитать, припоминая все новые и новые подробности Любиной жизни: и как на работе недостача неизвестным образом обнаружилась, и как Борька-грузчик за задницу лапал, и как в лифте на прошлой неделе застряла, и даже как соседский бульдог пометил ее пакет с покупками, пока девушка пыталась вытащить заклинивший в замке ключ. При этом гостья деловито звякала ложкой в кружках, насыпая сахар, и резала торт: хозяйничала, как у себя дома!
Но ничего, подвела женщина итог своему странному монологу и качнула ножом, измазанным в креме. Мы сегодня все поправим.
Как? не сдержалась Люба: интересно все-таки, что эта обманщица предложит.
Я же говорю: я твоя фея-крестная, улыбнулась женщина, прикладывая большие ладони к лицу девушки и делая ей «губки бантиком». Мне такие беды раз плюнуть!
Тогда чего ж ты раньше не «плюнула»? пробурчала Люба, выворачиваясь из ее рук: не похоже было, что ее пытаются загипнотизировать. Хотя тортик есть все же не стоит: вдруг там наркота? Еще продадут в рабство куда-нибудь в Эмираты или еще дальше. И ведь никто, кроме тетки, не хватится.
Так на зоне была, там особо не «поплюешь», пожала плечами женщина. Ты садись, давай, чего как неродная? Чай пить будем.
Люба осторожно присела, взяла кружку, но пить не стала. Страх чуть отступил, ее отчего-то начала забавлять эта ситуация, и хотелось узнать, что будет дальше. А чем дальше, тем более безобидной казалась женщина, не смотря на прозвучавшее слово «зона», отдававшее Солженицинским творчеством. Уж на кого-кого, а на сказочную фею она точно не походила. Впрочем, на ведьму тоже не тянула. На аферистку да. На гадалку возможно. А больше всего она походила на тетю Клаву. Только тетя Клава была совсем деревенщина, а эта скорее работяга с завода. Сталелитейного.
А за что вас посадили? все-таки спросила Люба, подозрительно косясь на мозолистые
руки гостьи.
Да так, женщина отмахнулась, и огоньки в ее глазах на миг подернулись темным облачком. Что ушло, то ушло, и говорить не стоит. Я уж все отсидела. И даже больше: накинули чуток. Случайно получилось.
Девушка постаралась вспомнить, за что могут «накинуть». Ничего хорошего не вспоминалось. Люба снова задумалась о том, не позвонить ли ей, куда следует. Но отчего-то продолжала сидеть и расспрашивать странную гостью, как Красная Шапочка волка:
Но если вы фея, то почему же тогда не взмахнули волшебной палочкой и не растворились в розовом облачке, когда вас мусора вязали?
Женщина хрюкнула в кружку и оглушительно заржала так заразительно, что и Люба заулыбалась. Задорный, деревенский хохот рассыпался по тесной кухоньке, изрядно потрепав барабанные перепонки девушки, привыкшей к тишине и одиночеству.
А ты смешная, сказала гостья, отсмеявшись и утирая глаза ладонями. Нет, доченька, нельзя нам, феям, для себя колдовать. Если уж замели, приходится палочку прятать и выходить с поднятыми руками. Вот для крестницы поворожить другое дело. Помнишь, как я тебе Барби наколдовала?
Люба подумала и отрицательно помотала головой.
А щенка?
Люба снова помотала головой.
И ведро мороженого не помнишь? поразилась гостья, всплеснув руками.
Вы меня простите, но даже если все это у меня когда-то было, для этого не нужна волшебная палочка, заметила Люба. Достаточно и кошелька.
Я ж не виновата, что ты такую ерунду загадывала, обиделась женщина. Вот был у меня до тебя один малыш так он пожелал править миром. Правит. Только не нашим, а иным.
Женщина многозначительно ткнула в пространство. Люба подозрительно прищурилась. Что-то в мир иной ей пока не хотелось.
И что взамен? уточнила девушка, в свои двадцать лет хорошо знавшая, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
Взамен на что?
На дары, пояснила Люба.
А-а-а, улыбнулась гостья, сверкая металлическими коронками. Такса обычная: до семи лет бесплатно, а затем за каждое желание десять лет жизни. Тем и кормимся. Чай не ангелы небесные, чтоб забесплатно вкалывать.