Моя подделка была безупречной. Я использовал настоящий бланк Паттерсона, выкраденный у него заранее и идеально воспроизвел его почерк, изучив многочисленные документы с его подписью.
Паттерсон заходит слишком далеко, пробормотал он, убирая бумаги обратно в конверт. Хорошо, Стерлинг. Мы реализуем ваш план. За вашу лояльность вы получите долю в следующем крупном проекте фирмы. И право на формирование собственной команды аналитиков.
Благодарю за доверие, я кивнул, пытаясь скрыть удовлетворение. Когда начнем подготовку?
Немедленно, Харрисон поднялся. Завтра утром у меня будут готовы материалы, которые вы передадите Паттерсону. А пока продолжайте вести себя как обычно. Ничем не выдавайте наш разговор.
Кстати, о материалах, которые вы мне передали вчера, добавил я, я уже успел провести предварительный анализ счетов Паттерсона. Есть любопытные находки.
Харрисон заинтересованно подался вперед:
Уже? Вы работаете быстрее, чем я ожидал.
Я обнаружил систематические расхождения между официальными отчетами по доходности портфелей и фактическими результатами, я передал ему несколько листов с выделенными цифрами. В шестнадцати случаях из двадцати двух обследованных счетов есть необъяснимые задержки в исполнении ордеров клиентов, от одного до трех дней. В периоды высокой волатильности такие задержки создавали разницу в цене исполнения.
И куда уходила эта разница? Харрисон быстро просматривал мои заметки.
На счета подставных компаний, связанных с Паттерсоном. «Eastwind Holdings» и «Riverside Investments», я указал на соответствующие строки. Обе компании зарегистрированы на Бермудах, но контролируются через доверенных лиц Паттерсона. Только за последние три месяца через этот механизм прошло около ста двадцати тысяч долларов.
Харрисон присвистнул:
Если масштабировать на весь период, речь может идти о миллионах. Превосходная работа, Стерлинг. Продолжайте копать.
Конечно, мистер Харрисон, я кивнул. Я подготовлю полный отчет в течение двух дней. И свяжусь с вами, как только встречусь с Паттерсоном, заключил я, направляясь к двери.
Выйдя из кабинета Харрисона, я направился к своему рабочему месту, где ОМэлли изучал биржевые сводки.
Как прошло? тихо спросил ирландец.
Двойная игра началась, ответил я так же тихо. С каждой стороны свои обещания и свои угрозы.
А на чьей стороне мы на самом деле? ОМэлли внимательно посмотрел на меня.
Я позволил себе легкую улыбку:
На стороне истины, Патрик. И, разумеется, на своей собственной.
ОМэлли философски кивнул:
«Лучше быть яблоком, которое ни на чьем дереве не растет», как говорил мой дед.
Мудрый был человек, ваш дед, я взял несколько документов со стола. А теперь вернемся к работе. Нам нужно подготовиться к обоим сценариям одновременно. И выяснить, что же на самом деле произошло с моим отцом.
Глава 4 Рекламная акция
Выйдя, я взглянул на часы. До встречи с рекламной командой Фуллертона оставалось около получаса.
Времени ровно столько, чтобы перекусить сэндвичем в кафе напротив и мысленно подготовиться
к новому деловому сражению.
После двойной игры с Харрисоном и Паттерсоном переход к проекту универмага казался почти отдыхом. Но я знал, что это иллюзия. Революция в розничной торговле требовала не меньшей стратегической тонкости, чем финансовые маневры.
Расплатившись за обед, я направился в здание на Бродвее, где располагалось рекламное агентство «Бакстер, Гринвич и партнеры», нанятое Фуллертоном для продвижения нового магазина. По дороге я перебирал в уме ключевые концепции рекламы двадцатого века, которые еще не появились в 1928 году.
Уникальное торговое предложение, позиционирование, сегментация аудитории, образ жизни. Все это могло звучать как откровение для специалистов того времени.
Войдя в приемную агентства, я сразу заметил, насколько здесь все соответствовало эпохе. Темные деревянные панели, тяжелые кожаные кресла, приглушенный свет настольных ламп. Никаких открытых пространств и стеклянных перегородок, ставших стандартом креативных агентств в будущем времени.
Мистер Стерлинг! навстречу мне поднялся мужчина средних лет с тонким карандашным усиком. Артур Бакстер. Мы вас ждем. Позвольте проводить вас в конференц-зал.
Следуя за ним по коридору, я мысленно готовился к непростой задаче: объяснить концепции XXI века людям, чьи представления о рекламе ограничивались перечислением товаров и цен.
В конференц-зале за длинным столом сидели пятеро мужчин и одна женщина. Необычный состав для нынешнего времени.
Женщина примерно тридцати лет, с короткой стрижкой в стиле флэпперов и проницательным взглядом. Мой проводник представил ее как Элеонору Гарднер, помощника директора агентства. Остальные оказались художественным директором, медиапланером и еще двумя специалистами по рекламе разного профиля.
Мистер Стерлинг, начал Бакстер, когда все уселись, мистер Фуллертон в самых восторженных тонах отзывался о вашей концепции революционного универмага. Он поручил нам полностью следовать вашему видению рекламной кампании. Мы подготовили несколько традиционных макетов, основываясь на предварительной информации.
Он раскрыл папку и разложил перед нами эскизы газетных объявлений. Как я и ожидал, это были типичные для 1920-х лет рекламные сообщения. Перегруженные текстом, с мелкими иллюстрациями и длинными перечислениями товаров и цен.