Милонег, скажи, Ярополк добрый или злой?
Юноша посмотрел на неё с улыбкой:
Нет, совсем не злой. Но не слишком добрый...
Сколько лет ему?
Около семнадцати.
А на вид симпатичный или уродливый?
Да не знаю, право. Страшным его не назовёшь, но и не красавец. Не особенно такой видный. Он не богатырь.
А по-гречески понимает?
Как и я примерно. Нас один учитель учил. Знаешь, Ярополк мой племянник. Сын моей покойной сестрицы. Мой отец ему дед.
Интересно! Твой отец тоже князь?
Нет, он волхв.
Что такое «волхв»?
Как тебе сказать? Чародей, прорицатель. Может исцелять, вызывать дожди, разгонять облака. Знает все приметы. И гадать умеет по полёту птиц, по воде, по земле, по расположению внутренностей жертвенных животных.
Надо же! сказала она. И тебе передал это мастерство?
Милонег мотнул головой:
Я не захотел. Нет желания волхвовать, кудесничать. Место моё на войне и в походе. В мечниках у князя.
Девочка внимала ему с любопытством.
Есть ли в Киеве православная церковь? продолжала она.
Даже две: на Подоле Ильи-пророка, но уж больно старая, а вторая в центре Святой Софии, выстроена лет десять тому назад Ольгой Бардовной. Деревянная, небольшая, но красивая очень. Службы там отец Григорий ведёт. Он княгиню Ольгу крестил, стал её духовником, вместе с ней ездил в Константинополь, а по-нашему, в Царьград. Там она встречалась с Константином Багрянородным, получила благословение патриарха Полиевкта.
Хорошо, оценила Анастасия. Значит, отец Григорий отпустит мне грехи...
Так они ходили по дощатой мостовой, мимо одноэтажных построек Переяславца. Сзади ковыляла холопка привезённая Святославом из Хазарии, после его похода 964 года. Князю нравилось, как она готовит конину, и поэтому Суламифь отправлялась с ним во все его путешествия.
Можно заглянуть к ювелиру? как-то раз обратилась монахиня к Милонегу. Только посмотреть. Всё равно у меня денег нет.
Загляни, разумеется. Жалко разве?
Ювелирная мастерская представляла собой небольшой закут, где сидел мастер в кожаном фартуке и припаивал на какую-то брошку мелкие серебряные крупинки. Пахло канифолью. Отложив паяльник и поправив волосы, мастер встал и приветственно поклонился. Говорил он по-русски с явным болгарским акцентом:
Добры дён, русски госпударь. Честь велика ест на меня посещение то ваш. Чем обязан русски госпударь?
Милонег сказал:
Покажи-ка, братец, нам серебряные колечки.
Ювелир поклонился и достал несколько шкатулок. У гречанки заблестели глаза, и она, с непосредственностью подростка, начала примерять драгоценности. Небольшое кольцо с маленьким бриллиантиком пришлось ей по вкусу. Отведя руку в сторону, любовалась переливами граней камня.
Эх, сказала, снимая. Почему я ещё не княжна? Не имею права себе купить...
Сколько стоит? спросил Милонег.
Мастер поклонился:
Ползолотника, госпударь.
Это ест десять динарий.
Ладно, я беру, мечник развязал кошелёк, висевший на поясе, вынул деньги, отсчитал серебряные монетки.
О, зачем ты тратишься? покраснела монашка. Я не вправе принимать от тебя дорогие подарки.
А, безделица, Анастасо, отмахнулся юноша. И тем более, что я тебе буду не чужой, дядей стану.
Взяв колечко, он надел его девочке на пальчик.
Как красиво! произнесла она в восхищении. Я благодарю, Милонег. Можно мне поцеловать тебя в щёку? Как племяннице?
Можно, разрешил сын волхва несколько смущённо.
Он почувствовал на своей щеке след от маленьких нежных губ. Что-то ёкнуло у него в груди. Сердце замерло.
Выйдя из мастерской, молодой человек спросил:
Хочешь, буду учить тебя русской речи?
О, конечно! обрадовалась она. Это было бы очень хорошо! Я могла бы начать немедленно.
Мечник посмотрел на неё игриво:
Что ж, произнеси: «лю-бовь»...
Лу-бофф... вытянула губы Анастасия. Что такое «лубофф»?
«Агапэ», повторил он по-гречески.
Занимались языком каждый день после возвращения из похода в церковь. Милонег объяснял значения русских слов и попутно рассказывал об обычаях, праздниках, об устройстве жизни. Девочка внимала, иногда поражалась:
Значит, ваша вера допускает иметь много жён?
Допускает, да. Но, как правило, мало кто заводит себе сразу нескольких. Например, у Добрыни, шурина Святослава от второго брака, две жены. Русская, Несмеяна, в Киеве живёт. А вторая хазарка, Юдифь, он её поселил в Вышгороде, в собственном дворце. И ещё у него дочка от чужой жены, от Белянки Ушатовны, бывшей замужем за Мстиславом Свенельдичем. Был большой скандал, поединок, и Добрыня ранил Мстишу. Тот едва жив остался. А Белянку свою запер в Овруче. Там она и разрешилась от бремени девочкой Нежданой.
А у нас, у христиан, многожёнство запрещено, говорила гречанка. Впрочем, улыбнулась она, грешников не меньше!
Он смотрел ей в глаза, чёрные, как бездна, на её длинные ресницы, загнутые кверху, на прекрасный рисунок небольших полных губ и старался подавить в себе чувство нежности, то и дело возникавшее в сердце. Уходил с уроков грустный. Долг и совесть мучили его.
Но однажды монашка заявила сама:
Знаешь, Милонег, нам не надо больше видеться. Пусть другие провожают меня к заутрене. Если больше некому, лучше я совсем в церковь не пойду. И уроки наши тоже не надо продолжать.