Старшую? удивился болгарин. Это же какую?
У неё был роман с Иоанном Цимисхием. Феофано тогда звали Анастасо, и она танцевала в харчевне собственного папаши забавляла клиентов. И Цимисхий в неё влюбился. Поселился с ней, и она родила ему девочку. Но однажды в константинопольском храме Святой Софии будущий император Роман, тогда ещё царевич, увидал красавицу Анастасо, воспылал к ней страстью и задумал жениться, несмотря на протесты августейших родителей... В общем, она сделалась царевной, а потом и императрицей, взяв себе имя Феофано. А Цимисхий сплавил малютку в монастырь.
А зачем дочка императрицы князю Святославу?
Вероятно, хочет породниться с царствующим домом. Кто их разберёт, этих нехристей!
Пётр сделал глоток вина и сказал с обидой:
Верно, нехристей. Тем не менее император Никифор Фока взял и подбил Святослава на поход в Болгарию. Разве не он сделал Калокира патрикием и с роскошными дарами отправил в Киев?
Византиец вздохнул:
Брат уже раскаялся. Калокир перешёл на сторону Святослава и толкает его на Константинополь. Хочет сам стать императором. А Болгарию отдать Святославу...
Знаю, знаю. Вы попали в яму, вырытую для нас!
Ну, пока ещё не попали, Пётр, дружески взглянул на царя Фока. Я для этого и приехал. Мы хотим прочного союза. Предлагаем выдать дочек твоих, царевен, за провозглашённых императорами малолетних Василия с Константином. Девочки могли бы уже сегодня отправиться в Константинополь, поселиться в Вуколеоне. Вместе с женихами проходить курс наук арифметику, геометрию, астрономию, греческий язык... Кстати, пусть и сыновья твои, Борис и Роман, вместе с ними прибудут. Мы дадим им отличных учителей по риторике и истории.
Это всё возможно, отозвался болгарин, проводя перстами по бороде. Главное в другом. Как остановить Святослава? Я один не справлюсь. А Никифор не даёт подкреплений, собирается громить сарацин на Ближнем
Востоке. Разве это политика?
Мы заставим русских вернуться к себе домой. У тебя, я знаю, тесные контакты с печенежским ханом Киреем?
Да, у нас был союз. Вместе воевали мадьяр.
Надо направить к нему послов. И нацелить на Киев. Там, пока Святослав на Балканах, только небольшая дружина. Город не защищён. Неплохая пожива для печенегов, верно? И, узнав о том, что столица его в опасности, князь поскачет на выручку, уберётся из Болгарии восвояси.
Царь откинулся на подушки:
Любопытная мысль. Есть о чём поразмыслить, по крайней мере... Сделав знак виночерпию, он подставил кубок. Выпьем за восстановление нашей дружбы!
Выпьем, согласился куропалат. За союз Константинополя и Великой Преславы! Мы единоверцы. Нам не подобает бояться язычников.
И колокола на болгарском Софийском соборе, зазвонив мелодично, будто благословили тост коварного византийца.
Киев, лето 968 года
Ой, оса, оса! крикнул княжич, отскочил и опрокинул скамью.
Асмуд повернулся и повёл седыми бровями. Брови были его косматые, нависающие, словно козырьки над крыльцом у дома. Шевелились они смешно, будто усики у той же осы.
Эка невидаль! произнёс учитель. Насекомое, чай, не волк. Прогони и всё.
Да, а вдруг она укусит? не решался его воспитанник.
Коль заметит, что ты боишься, непременно укусит. Асмуд подошёл и смахнул осу вместе с обслюнявленным пряником в растворенное от жары оконце. Слабость не показывай никому. Уважают сильных.
Княжич поднял опрокинутую скамейку. Сел за стол. В руку взял писало костяную палочку, вправленную в серебряный набалдашничек. К набалдашничку крепилась цепочка, за которую писало можно было подвесить к поясу.
Ну, пиши, обратился к нему наставник: Вирник едет за сбором податей вместе с отроком-помощником и охранником-мечником. На неделю им положено отпускать на месте: семь ведёрок солоду для пива, половину говяжьей туши; в среду, пятницу по головке сыру; ежедневно две курицы; хлеба и пшена сколько захотят. Едут они с запасным конём. Коням нужен овёс. Цены тебе известны. Вот и сосчитай, сколько стоит их недельное содержание.
Мальчик начал водить писалом по покрытой воском дощечке. Светлые его волосы были стрижены под горшок. Пухлые румяные щёки с конопушками и вишнёвого цвета тубы говорили о здоровье и весёлом характере. Он сидел в шёлковой сорочке, завязанной возле шеи красной витой тесёмкой. На концах у тесьмы болтались кисточки. Синие глаза возводил к потолку и чесал серебряным набалдашничком от писала в ухе.
Что, заело? спросил учитель, наклоняясь над ним. Ну, подумай сам. Вспомни, сколько стоят овёс и сыр. В гривне двадцать ногат. В каждой ногате по две с половиной куны. В кунах по две резаны. Думай. Скорей, скорей.
Княжич морщил лоб и кусал нижнюю губу.
Это будет... Это будет... приблизительно двадцать кун!
Щедрый ты, однако! Асмуд повеселел. Вирник у тебя лопнет от обжорства.
Ну а сколько, деде?
Думаю, что пятнадцати будет вполне достаточно... Хорошо, на сегодня арифметику бросим. Расскажи, что ты запомнил по русской истории с прошлого урока.
Мальчик вытянул губы и, болтая ногами, начал механически стрекотать:
Рюрик Ютландский княжил в Старой Ладоге век тому назад. В Новом городе с ним сражался Вадим. Но погиб в бою. Рюрик женился на Ефанде, народившей от него двух детей. А его шурин из Норвегии, Вещий Олег, победил Дира и Оскола в Киеве. И ходил на Царьград. А потом его укусила в ногу змея, и он тоже умер.