Мама иногда приходит ко мне во сне, поделился княжич. Говорит: «Воля, не шали, слушайся Асмуда и дядю Добрыню». Я и не шалю, правда, дядя?
Воевода присел, обнял племянника за плечи:
Да, наставник тобой доволен. Он утёр на его щеках бусинки-слезинки. Скоро я начну тебя обучать разным премудростям военным. Настоящий князь должен не только хорошо читать и считать, говорить по-гречески, геометрию знать и астрономию, но и крепко сидеть в седле, метко стрелять из лука, саблей уметь орудовать, кистенём и палицей.
«Настоящий князь»! вздохнул мальчик. Настоящий князь Ярополк и ещё Олег. А меня дразнят сыном ключницы.
Взяв племянника за руку, брат Малуши усадил его на скамеечку, стоявшую у ограды, под плакучей ивой, и в тени ветвей, скрывшись от осеннего солнца,
произнёс наставительно:
Потерпи немного. Все узнают, что только ты настоящий князь. Внук не только И горя, но и князя Мала.
Расскажи мне о дедушке, попросил Владимир. Сколько раз просил Асмуда, а он всё не хочет. В роде Рюрика знаю каждого, про Нискиничей ничего. Почему от меня скрывают?
Дядя потрепал его по макушке:
Хорошо, расскажу. На Руси, ты знаешь, несколько племён. Вятичи, радимичи, уличи... На Днепре на равнине живут поляне, а на запад от Киева древляне. Это мы, наше племя. Называемся так, потому что у нас много лесов. И живём охотой. Собираем мёд. Делаем пеньку... Никого не трогаем. Поклоняемся дубам и берёзам... Ну так вот. Каждое племя имеет князя. У полян были братья Оскол и Дир. А у нас князь Ниской. Небольшого роста, но сильный. И когда известный тебе вещий Олег со своей дружиной Киев захватил, Дира и Оскола убил, так сказал Нискому: «Покоришься я не трону древлян». И Ниской согласился. Дань платили приличную, но без разорения.
Всех такой порядок устраивал. А когда Ниской умер, начал править сын его единственный Мал Нискинич.
Дальше знаю, перебил Владимир. Игорь потребовал больше дани, и его убили. А Свенельд отомстил древлянам и спалил их столицу Искоростень.
Так, да не больно так, ответил Добрыня. Мал хотел жениться на Ольге Бардовне, засылал сватов. А Свенельд заманил их в баню и спалил. Только после этого началась война. Мал устроил грандиозную требу далеко в лесу начертил на земле Лихо Одноглазое, в сердце ей поставил жертвенник с едой и телами животных, чучело Морены-Яги; головы свиней и медведей ставили на кольях тычинушках, а затем подожгли. Но, как видно, боги не приняли нашей жертвы... Помню, как нас уводили в рабство: я несу на руках Малушу, мы идём по скалистому берегу Ужа, а за нами горит Искоростень... Да, мы были в рабстве. Но остались князьями по крови. И поэтому ты не сын ключницы, а достойный внук князя Мала и князя Игоря. И тебе править на Руси!
Мальчик посмотрел на него заворожённо, широко распахнутыми голубыми глазами:
Да неужто, дядя?
Верь, племянник, и это сбудется. Только раньше времени не трепи языком. Враг узнает и помешает. Надо помнить. Нам предстоит ещё много крови. Киевский стол даром не возьмёшь.
Ты поможешь мне, дядя?
Я живу этой мыслью.
И они обнялись крепко, по-мужски, как и подобает соратникам.
Вдруг приблизились топот и крики: «Воеводу Добрыню к князю! Воеводу Добрыню к князю!»
Ну, пора, брат Малуши взял Владимира за руку. Святослав мне велел присутствовать на приёме посольства из Нового города.
А когда мы начнём занятия по военным премудростям?
Завтра и начнём.
В гриднице зале парадной княжьего дворца Святослав сидел в красном высоком кресле. Настроение у него было доброе. Он мотал правый ус на палец, говорил мягким голосом и смеялся на удачные шутки. В креслах чуть пониже сидели: старшие княжичи Ярополк и Олег, в белых простых одеждах, подражая отцу; Жеривол в белой мантии; сын Свенельда Лют в бархатной тужурке; и вбежавший перед самым началом приёма Добрыня раскрасневшийся от быстрой ходьбы и немного взволнованный. На скамейках напротив разместилось посольство: Богомил, по прозвищу Соловей, и ещё четверо знатных новгородцев, среди них Рог и Бочка. Поднеся дары Святославу шкуры, серебро, золотую утварь, представители городского веча изложили просьбу: княжича прислать для суда и власти.
Остромир скончался, заключил Соловей, и пошли раздоры. Помоги замириться, княже.
Честно говоря, этот поворот не входил в планы Святослава. Он хотел, уходя будущей весной на Балканы, Ярополку передать киевский стол и в подмогу ему оставить Люта, а Древлянскую землю у Свенельда забрать, посадив в Овруче Олега. Новгород не вписывался в эту задумку. Но терять такую славную вотчину тоже было жалко.
Благодарен новгородцам за честь, весело ответил развалившийся в кресле князь, но неволить сыновей не пристало Сами согласятся я не стану противиться. Говори, Ярополче.
Юноша склонился в поклоне; его жидкие волосы скреплены были лобным обручем; небольшой подбородок упирался в грудь.
Отче, произнёс Ярополк, выпрямившись, сердце не лежит у меня к Новгородской земле. Мне милее Киев. Лучше умереть холопом на родине, нежели посадником на чужбине. Уж не гневайся, отче.
Я не гневаюсь, сказал Святослав. Ну а ты, Олеже? В Новгород поедешь?
Бравый ширококостный