Простояв ещё некоторое время в ожидании и почувствовав, как коченеют руки, я уже было собрался вползти обратно в тепло, как вдруг заприметил движение почти в центре озера. Что-то поднялось из воды, словно перевернутая лодка. Затем эту «лодку» довольно быстро протащило в сторону берега, после чего оно снова скрылось под толщей воды. Я не смог разглядеть, что это было, но оно было слишком крупным не только для этого водоёма, но для местной фауны в целом. Белых акул ведь здесь не водится? Подождав ещё пару минут и ничего не увидев, я быстро надел ботинки и куртку и, стараясь издавать как можно меньше шума, выбрался из палатки. Пригнувшись, я подкрадывался к берегу озера и старался не выпускать из виду всю его поверхность. Но всё равно упустил момент, когда всего в нескольких метрах от меня из водв показалось нечто, бледно мерцающее в свете луны.
Так и замерев в неудобной позе и неотрывно глядя на крупный и явно живой объект, я старательно перебирал в голове всех животных, что когда-либо встречались мне, начиная со школьных учебников, заканчивая художественной литературой. Хотя точно знал, что мои старания тщетны. Даже не имея возможности увидеть существо целиком, я понимал: цвет, размеры, среда обитания... Не нужно быть гением, чтобы прийти к простому выводу: эти три составляющие не могут, вернее, не должны быть частью одного целого. Ну, два из трех ещё куда ни шло. Но передо мной в совсем небольшом пресном озере плескалось нечто, покрытое мелкой, едва различимой, очень светлой чешуёй или кожей, своими габаритами сопоставимое с гусиным яйцом в креманке для мороженного.
«Как Оно вообще сюда попало? Чем питается в столь скупых условиях? Нет.
Что важнее, как оно смогло достичь таких размеров? За счёт чего так вымахало?» Стоя на почтительном расстоянии от таинственного создания, ответов я не получу. Внушив себе сомнительную идею: раз оно покрыто подобием чешуи, то на берег выбраться не сможет, я пригнулся и почти на животе выбрался из своего укрытия. Нужно ли напоминать, что любой лес устлан не только мягким мхом и сочной травой, но и опавшими шелестящими листьями, шуршащими друг об друга мелкими камнями, иголками и шишками. И, конечно, множеством подлых, беспринципных сухих веток, которые всегда лежат в ожидании самого неподходящего момента, чтобы выдать тебя с головой. Хруст, всплеск и тишина, нарушаемая лишь привычными звуками ночного леса.
Стоя у кромки воды и без какой-либо надежды вглядываясь в стеклянную гладь, я остро жалел, что не догадался хоть как-то расчистить подходы к водоёму. Значит, будет чем заняться утром. А там, глядишь, и озёрный гигант снова покажется. Уже забиваясь в спальный мешок, как барсук в нору, стараясь впитать остатки тепла, я против воли принялся было расписывать в воображении неприятную картину: крохотное озеро и огромная рыба, с легкостью скрывающаяся в его прозрачных водах. К счастью, разница в температуре снаружи и внутри спальника, усталость и неподъёмные веки не позволили полностью поддаться страху. Он отыгрался в мире грёз, весьма детально иллюстрируя, как из небольшого лесного водоёма выглядывает громадная бледная мокрая спина, стремительно движется к берегу, скрывшись за зеркальной гладью. Словно чудище из детских страшилок выжидает. А звёзды шепчутся и внимательно взирают на сцену, что освещает им яркая луна. Огромная белая акула, ссутулившись, крадётся по лесу на длинных тощих ногах, под которыми при каждом тяжёлом шаге хрустят в агонии умирающие ветки. Но барсук в спальном мешке их не слышит. Не слышит он и хихикающих звёзд, не видит зубастой разинутой пасти над собой. Звук дробящихся костей разносится по ночному лесу. А звёзды все смеются, неотрывно глядя на развернувшееся для них представление.
Часть 2
Что должен чувствовать нормальный человек, сидя на корточках в метре от таинственного озера, в котором всего каких-то пять-шесть часов назад лицезрел неизвестную науке живую громадину? Тревогу? Сомнения? Хотя бы неуверенность из-за неудобной позы. Да всё что угодно, лишь бы оно активировало инстинкт самосохранения! Я же чувствовал эйфорию. Азарт. Предвкушение. И, Боже, я знал, что потом обязательно об этом пожалею, но опустил руки в воду чуть ли не по локоть. «Ледяная. Кажется, вчера она была теплее. Или я так только ощущаю в общей атмосфере осеннего леса и так и не исчезнувших симптомов простуды?» Кожу уже начало ощутимо покалывать. Чего я, собственно, ожидал? Кто-то, вернее, что-то выплывет из-под затопленной ели или выползет из-за камня, чтобы поприветствовать такого воодушевленного меня? Скорее всего, по всем правилам жанра огромный подводный монстр затащил бы непутевого туриста в своё скрытое логово, и только рябь на воде ознаменовала бы нелепый конец моей короткой жизни. Руки я отдёрнул так резко, что по инерции откинулся на спину.
Нужно было думать логически. В этом озере не было ничего настолько крупного, чтобы скрыть от любопытных глаз то, что предстало им ночью. Каковы шансы, что пусть и аномально крупная, но, вероятно, всё же рыба может передвигаться по суше? Думаю, ничтожно малы. Значит, где-то за всеми этими камнями должна быть подводная пещера, соединяющая это озеро с другим. Или другими. Не стоило сбрасывать со счетов и систему лесных озер. Эта «рыбка» не обязана обитать исключительно в кристальных водах местных подземных источников. В конце концов, это лишь мои теории. Я даже не геолог. Мои познания в науке крайне ограниченны и весьма специфичны. Пожалуй, не стоило бросать учёбу. Не думаю, что