Отец вскинул руку, но тут из дома выскочила мама вся бледная, руки дрожат.
Пётр! Одумайся! Сын прав! она стала между нами, а голос сорвался на плач. Я каждую ночь не сплю! Думаю когда за тобой придут? Хватит! Хватит рисковать!
Зина, не лезь не в своё дело! рявкнул отец.
Как не в своё Это моя семья! Мой муж! Мой сын! Я не хочу остаться одна! Сенька учится человеком станет А ты
Отец стоял тяжело дыша, кулаки сжал так, что костяшки побелели. Потом вдруг опустился на крыльцо и выдохнул.
Что же делается
Я сел рядом, а голос мой стал тише.
Пап Я не хочу с тобой ругаться. Я просто боюсь за тебя. За нас всех. Ты ведь умелый, руки золотые неужели только самогон спасает?
Он долго молчал, а потом глухо сказал.
Может, ты и прав Завяжу. Только как жить-то дальше будем? Самогон неплохо приносил сверху
Я посмотрел на него и впервые увидел отец мой стал маленьким и усталым. Как будто весь мир вдруг навалился ему на плечи.
Проживём, я крепко обнял отца за плечи. Главное вместе держаться.
Вот и хорошо. Вот и славно, мама подошла, обняла нас обоих.
А затем Затем пролетели дни, Берёзовка же все также томилась в зное и пыль висела в воздухе, будто занавеска. Я встретился с друзьями у ДК. Первым появился Макс загорелый, повзрослевший, в новой ситцевой рубашке.
Максим! я кинулся к нему, хлопнул по плечу. Ну как ты? Как учёба?
Да нормально всё, улыбнулся он, сбросив с плеча сумку. Практику новую прохожу в магазине, на складе. Интересно, но тяжко. Спина от ящиков болит правда.
Мы уселись с ним на завалинке у ДК. Но я помнил, как Макс когда-то влип в долги и чуть не попал под раздачу.
Слушай, а с деньгами как? Не берёшь больше в долг?
Сенька, я же зарёкся, Макс сразу посерьёзнел. Никогда больше не влезу в это дерьмо. Долги это петля на горле. Лучше уж картошку есть без масла, чем потом по ночам прятаться. Сейчас подрабатываю грузчиком по вечерам. Тяжело, но зато сплю спокойно.
Молодец, правильно, я сжал ему руку. Сам так живи и другим советуй.
Вскоре же подъехал Борька приехал из города на автобусе.
Борян! я подскочил к нему. Как жизнь?
Да нормально! засмеялся он хрипло. Учусь хорошо.
А вскоре вдали заревел мотор мотоцикла. Мишка подлетел к ДК весь в дорожной пыли, глаза горят.
Пацаны! заорал он с ходу, заглушая двигатель. Отпросился на два дня! Начальник ворчал, но отпустил! Давайте гулять!
Мы обнялись все четверо. Когда-то вместе бегали по этим улицам босиком, а теперь каждый по-своему взрослел.
Ну что? К речке? предложил Макс. Искупаемся?
И я только собрался встать, как подкатила телега. На ней парни из Ольховки местные забияки. Вперёд выставился Стас Орешкин здоровенный детина с наглой ухмылкой и бритым затылком.
О-о-о! заорал он на всю улицу. Смотрите-ка! Берёзовские интеллигенты собрались! Один в торговом, другой в сельхозе Чего ждёте? Медалей?
Проезжайте мимо, Стасян, спокойно сказал я и поднялся навстречу. Не нарывайтесь.
А мы и не нарываемся, Сеня! Мы ищем справедливость! ухмыльнулся
Орешкин и спрыгнул с телеги. За ним ещё шестеро таких же гоголей.
Слышал я, у вас тут самогонщиков ловят Твой батя тоже варит? Или только чужие?
У меня внутри всё вскипело. Борька сжал кулаки, а Макс побледнел.
Повтори! тихо бросил я и шагнул к нему.
А что повторить? Что твой отец самогонщик? Или что вы тут все
Он не успел договорить мой кулак встретил его челюсть так быстро, что даже мухи не успели жужжать. Орешкин пошатнулся, но устоял. А дальше всё смешалось крики, удары, пыль столбом Их было семеро против нас четверых. Но мы дрались не за победу за честь.
Пацаны! К сараю! Там палки! выкрикнул я сквозь грохот и бросился к деревянному сараю за ДК.
Мы рванули туда гурьбой хватали что попало доски, палки, черенки. Я первым делом урвал черенок от лопаты, остальные тоже не зевали.
Борька, бери слева! Мишка, справа! Макс, тыл держи! рявкнул я.
Ольховские лезли напором, но теперь силы были почти равны. Не просто кулаками теперь у каждого в руках весомый аргумент. Первого я встретил тычком в живот коротко, точно. Второго поддел ногой тот рухнул в пыль. Длинная палка это тебе не кулак. Борька же, хоть и неуклюжий, дрался как ломовой конь. А Мишка вертелся юрко, будто уж на сковороде. Макс, хоть и не боец, махал палкой отчаянно так и ударил кого-то по плечу.
В кольцо их! орал Стас, но его дружки уже пятятся. Не до геройства.
Я понял сейчас или никогда. Рванул вперед, полоснул Орешкина по ногам он рухнул на землю. Навис над ним и черенок прижал к его груди.
Еще раз про моего отца заикнёшься?
Не не скажу! прохрипел он.
И в Берёзовку больше ни ногой?
Не сунемся
Тогда катитесь отсюда! Чтобы духу вашего не было!
Ольховские поднялись, кое-как залезли в телегу и укатили прочь, даже не оглянулись. Мы стояли посреди двора мокрые, злые и счастливые. Макс вытирал кровь с разбитой губы. У Мишки на костяшках кожа лоскутами.
Вот это да выдохнул Борька. Думал, нас порвут.
А я знал, что выстоим, усмехнулся я.
С чего вдруг? удивился Макс.
Потому что мы за своё стояли, а они просто хулиганы.
Вечером же мы уже сидели в лодке посреди реки. Солнце клонится к лесу, вода золотится. Борька лениво грёб веслом. Мишка болтал ногами за бортом. А Макс растянулся на досках и глаза прикрыл.