Когда она снова посмотрела вперёд, Грейвса уже не было.
Сердце почти остановилось. В переулке не было никаких предметов и совершенно не было места, куда можно спрятаться, он будто исчез.
Люмос, прошептала она, разгоняя кромешную тьму слабым светом палочки. Перед ней появилась тень, Тина выпустила обездвиживающее заклинание, но зацепила лишь кирпичную кладку дома.
Очень плохо. Она сделала то, что он учил её никогда не делать упустила след.
Она резко повернулась, выпуская другое заклинание на случай, если Грейвс был позади, но оно ушло в никуда.
Что-то ледяное пролетело в дюйме от её щеки, заставив тут же снова крутануться на каблуках и громко выкрикнуть контрзаклятие, снова посылая его в стену. Сердце отбивало бешеные ритмы, она начала сомневаться в том, что действительно почувствовала выпущенное заклинание. Он дразнил её, пытаясь вывести из себя, и, чёрт возьми, у него это прекрасно получалось.
Глухой хлопок сзади.
Она резко повернулась и увидела прямо перед собой резко надвигающееся чёткое очертание высокой фигуры. В его глазах она заметила такой дьявольский блеск, которого не видела ни у одного мужчины, тем более, у Грейвса. Но затем, также внезапно, с таким же хлопком он снова растворился в воздухе. Он исчез, но ку...
В мгновение ока что-то схватило её сзади, властная рука зажала рот прежде, чем она смогла что-то прокричать.
Ш-ш-ш, вторая рука перехватила её в районе груди. Она инстинктивно пыталась бороться, вывернуться из плена, но он лишь сжал хватку ещё крепче. Успокойся, а иначе я заставлю тебя.
Он всё ещё не убрал руку с её губ, будто поставил непреодолимую стену, вторую руку он так сильно вдавливал в диафрагму, что она с трудом могла дышать. Но она сразу повиновалась приказу и встала, не шевелясь, а только рвано дышала в ладонь. Не разжимая хватки, он повернулся и толкнул её к холодной кирпичной стене симуляции. Она не могла пошевелиться, даже если бы очень сильно этого захотела.
В следующий раз потрудись посмотреть наверх. Прямо над тобой был балкон, мимоходом заметил он. Она разочарованно закатила глаза, коря себя за такую дурацкую ошибку. И, как мы успешно выяснили, мисс Голдштейн, твои проблемы никак не связаны с отсутствием нужной квалификации, его низкий голос прозвучал совсем рядом с ухом, это всё твоя неспособность следовать приказам.
Но я не
Ш-ш-ш, снова зашипел он, чуть грубее надавливая ладонью на рот, ни слова, ни звука не должно сорваться с твоих губ, пока я не уберу руку. Ты можешь лишь качать или кивать головой, когда я что-то спрошу. Поняла?
Она кивнула стене перед собой. Медленно. Тина чувствовала, как жар, окутавший всё тело, собирается в одном конкретном
из горла.
Ш-ш-ш, напомнил он, сильнее нажимая на клитор. Ни звука, пока моя рука закрывает тебе рот. Если мне придётся напомнить об этом ещё раз, будет хуже. Поняла?
Она кивнула, пытаясь понять, что значит "будет хуже". Ей захотелось укусить его за пальцы, что до сих пор лежали поверх её рта, показать, что она вольна не подчиняться ему, но, чёрт возьми, она жутко не хотела, чтобы он останавливался. Может, он имел ввиду именно это он остановится, отпустит её и оставит одну, опустошённую и разбитую?
Тину затрясло, она пыталась игнорировать поступательные движения его пальцев, массирующих наиболее чувствительную зону, и его губы, вылизывающие её шею, сосущие, кусающие, доминирующие. Ей пришлось сфокусироваться только лишь на члене, всё ещё беспощадно входившем в её руку.
Внезапно он полностью погрузил палец в её влагалище до конца, без предупреждения. Чтобы удержаться от крика, Тина свободной рукой со всей силы вцепилась в его руку, стараясь всё же сохранить темп. Её незначительное движение вызвало у него лишь тихий смешок, вибрирующий на её коже. Он запустил в неё второй палец и начал размеренно двигаться. Пришлось уткнуться лбом в шершавую стену, чтобы удержаться от крика, стона, да хоть чего-нибудь.
Ты прекрасно справляешься, в его голосе слышалась боль, он сжал зубы на чувствительной коже шеи. Мы почти у цели. Раздвинь ноги.
Она сделала, как было велено, и была вознаграждена ещё одним пальцем, проникающим во влагалище, трахающем её, мучившим.
Сейчас я собираюсь трахнуть тебя, Тина, его голос стал намного грубее. Использование её имени в одном предложении с таким вульгарным словом послало по телу волны озноба, возбуждая её больше, чем это было возможно. Направь меня.
Грейвс вытащил из неё все три пальца, оставляя после себя пустоту, которую только он и мог теперь заполнить. Тина почувствовала, как её брюки и бельё без чьей-либо помощи спускаются к щиколоткам. Она осторожно направила его член во влагалище, уже чувствуя, как легко заходит головка. Он немного переместился и оказался совсем близко, она могла бы поклясться, что слышит их общее сердцебиение. Ожидание невыносимо.
Ни единого звука, он снова нащупал её клитор, потёр его жёстче, чем до этого, оттолкнув Тину от приближающегося оргазма.
Она кивнула, и одновременно он резко вошёл в неё, почти припечатав к стене. Он застонал что-то нечленораздельное прямо ей в ухо, а потом продолжил безжалостно трахать. Тина до безумия хотела присоединиться к нему, хотела выкрикивать его имя, но только и могла, что двигаться ему навстречу и впиваться ногтями в его руки. В конце концов, он всё ещё не убрал их.