Я знаю, что ты уже хочешь кончить, Тина, Персиваль дразнил её, всё сильнее и яростней вдалбливаясь в напряжённое тело, тёрся об неё, теряя остатки самообладания. Рука на её лице сжала хватку чуть сильнее, словно напоминая о приказе. Здесь и сейчас.
Она покачала головой, потому что знала, что не сможет остановиться, даже если захочет. Он продолжал входить в неё в бешеном темпе, вдавливая, растягивая и заполняя её так, как она и представить себе не могла.
О да. Хочу почувствовать, как ты сжимаешься вокруг моего члена, как твои ногти впиваются в мою кожу, Грейвс уже рычал, и ты всё это сделаешь, не издав ни единого писка.
Она хотела снова замотать головой, но почувствовала, как его губы впились в основание её шеи, истязая кожу, пока её не начало саднить. Сладкая боль, смешанная с неустанным давлением его члена и руки, вызвала во всём теле внезапный взрыв оргазма. Тина зажмурилась, руки хватали и сжимали любую часть тела Грейвса, до которой могли дотянуться, пальцы впивались в его кожу, одежду: она пыталась сделать всё, только бы сдержать рвущийся наружу крик.
Чёрт, Тина, он простонал ей в шею, его бёдра с силой вбились в неё, он наконец совсем потерял контроль, вошёл в неё один раз, второй, и Тина почувствовала, как он кончил. Чёрт возьми. Потрясающе.
Он вышел из неё и аккуратно отпустил, но всё, что она могла сделать это в изнеможении привалиться к стене, так как колени тряслись так сильно, будто она несколько миль гналась за преступником. Теперь, когда она снова могла говорить, никакие слова или звуки не шли в голову разум был опустошён. Она ощущала странную пустоту вокруг губ, где так долго находилась его рука. Стало очень некомфортно и одиноко. Она провела рукой вокруг шеи и почувствовала следы от его укусов и засосов, которые ей каким-то образом придётся скрыть от сестры и остального отдела.
Сброс имитации.
Лампы снова осветили серое помещение, а полуголая Тина до сих пор стояла у стены, пока Грейвс надевал жилет. Она быстро надела бельё и брюки и впервые с начала третьего раунда посмотрела