Нет, я тренировалась, чтобы быть готовой к восстановлению в должности аврора, сэр.
Если я правильно понимаю, вас отстранили за нарушение правил, а вы хотите вернуться в строй просто нарушив больше правил? наконец он остановился и теперь смотрел прямо на неё.
Да, в таком свете её поступок казался действительно глупым.
Прошу прощения, сэр. Я больше не приду сюда, пробормотала Тина, двигаясь в сторону сложенной верхней одежды и сумки. Но прежде, чем она успела потянуться за вещами, она услышала щелчок. Запираемой двери.
Мисс Голдштейн, произнёс Персиваль, стоя позади и сжимая в руке палочку, вы нарушили два моих правила.
Вы меня уволите, сэр? равнодушно пожала плечами она, но в голосе явно был слышен намёк на досаду.
Не совсем, его голос стал ниже, чем обычно. Это зависит от того, как вы поступите.
В какой ситуации?
Дуэль. Вы против меня, две победы из трёх, произнёс он, убирая палочку в карман. Если вы выиграете, я подумаю над тем, чтобы забыть об этих нарушениях.
Да, конечно! То, что он предлагал, было невозможно, Тина не смогла удержаться и бросила на него полный откровенного раздражения взгляд.
Но сэр, за последние десять лет ни один аврор не смог победить вас в дуэли. С трудом верится в честность такого предложения.
Я и не говорил, что это будет просто, пожал плечами он, игнорируя злобный взгляд Тины. Знаете что я обещаю, что не буду использовать палочку.
Даже без палочки Грейвс всё ещё был слишком опасен. Одним из требований к аврору было владение всеми базовыми заклинаниями беспалочковой магией. Финальной проверкой навыка была дуэль против Грейвса. Никто ни разу не смог его победить, но его мнение и не зависело от этого оно зависело от того, как ты смог себя показать. Тина была близка к нервному срыву, но с другой стороны, в этот раз у неё хотя бы будет палочка. Даже с большой натяжкой это не будет честная борьба, но он сравнял их возможности как мог. Ну, разве что он мог бороться против неё со связанной за спиной рукой.
Он отошёл к трибуне и снял пальто, вернувшись лишь в рубашке и жилете. Было непривычно видеть его без пиджака, и когда он повернулся лицом и направился к ней, она невольно оглядела его сверху донизу, восхищаясь крепким телосложением. Тина подошла в центр зала и встала лицом к нему.
Бродвей и Канал-стрит, полдень.
Как только последнее слово сорвалось с его губ, зал преобразился в оживлённый перекрёсток в середине рабочего дня, с кучей волшебников и не-магов, пересекающих улицу, и проезжающих мимо машин. На время симуляции все объекты становились твёрдыми и способными принести серьёзный урон, она знала, что Грейвс не будет единственной её проблемой.
Он вежливо поклонился и одарил её улыбкой, как ей показалось, немного зловещей. Когда их взгляды пересеклись, она поняла, что не может упустить шанс и выпустила первое боевое заклинание. Оно полетело прямо на него, но, оказавшись в нескольких дюймах от его ладони, растворилось в воздухе.
Да, это точно не прогулка в парке.
Когда он начал пускать ответные заклинания, она взмахом палочки подняла в воздух куски асфальта между ними, используя их как щит, а затем запустила в него, но Грейвс легко отмахнулся, словно от бумажной стружки и не глядя отправил их в подъезжающие машины. Одна из них экстренно
вмиг вернула себе прежний облик и выпустила из палочки связывающее заклинание. Он повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть её, но не успел поставить защиту руки и ноги оказались плотно сжаты, а сам он упал на деревянный настил. С нескрываемой самодовольной улыбкой она запрыгнула прямиком на его бёдра и приставила палочку к голове.
На его лице отразилась смесь удивления и разочарования, и Тина чуть не расхохоталась. Великий и ужасный Персиваль Грейвс повержен ни кем иным, как девчонкой из Одела регистрации палочек. Кому расскажи не поверят. Она немного сдвинулась, собираясь встать, но почувствовала упёршийся во внутреннюю сторону бедра всё ещё эрегированный член. Настала её очередь удивляться, а на его лице отразилась лёгкая ухмылка.
Последний раунд. Отпусти меня.
Она слезла с него и одним движением палочки освободила от невидимых пут. Стены зала снова стали светло-серыми. Не удостоив её взглядом, Грейвс направился к трибуне и снял жилетку, аккуратно положив её рядом с пиджаком. Затем он неспешно отстегнул серебрянные запонки, которые, на памяти Тины, никогда раньше не покидали рукавов рубашек. Те самые рукава он закатал до локтей, а потом снял галстук.
Она до сих пор отчётливо видела его возбуждённый член под туго натянутыми брюками. Казалось, что сейчас он стал ещё больше.
Тем не менее, она никогда раньше не видела его таким непринуждённым, желудок сжался от внезапно возникшего волнения. Что-то подсказывало, что последний раунд не будет похож на предыдущие два, но Тина не могла решить пугало это её или возбуждало.
Переулок, полночь, его голос был неожиданно весел.
Зал преобразился в пустой тёмный переулок где-то на Манхэттене, позади была кирпичная стена, а в другом конце сетка металлического забора. Расстояния между "возвышающимися" с обеих сторон зданиями едва хватало, чтобы вытянуть руки. И естественно, эта локация подразумевала, что в середине ночи здесь едва будет просачиваться хоть какой-нибудь свет.